Искра войны [СИ litres]

– Когда все идет слишком хорошо, Момо, это уже знак, что может разразиться беда. Перед грозой и бурей всегда случается благодатное затишье.

– Понятно, – пробурчал юноша, но все-таки фразу эту запомнил, чтобы сверкнуть ей перед какой-нибудь барышней.

Уже спустя десять минут он наблюдал, как Юлиан спокойно разговаривал с диковатым и гоноровым трактирщиком, предлагая ему приобрести мясо. Тот упрямился, мотал огромной лысой головой и был недоволен. Но, в конце концов, понимая, что перед ним стоит знатный горожанин, уступил. Вложил в настойчиво протянутую ладонь три сетта, забрал мешок и скрылся на кухне. Юлиан, проходя мимо Момо, который ждал эти три сребряных, как ни в чем не бывало спрятал их под свой плащ в кошель.

– В счет долга, – негромко бросил он и быстро зашагал к проулку. – Моя сума осталась в твоем доме, поторопись.

Скрипящий зубами Момо побежал за Юлианом, мысленно ругая его всеми известными словами и выражениями. «Чертова пиявка! Дрянь!» – вопил внутри себя в бессильной злобе Момо. И тем не менее он обрадовался, когда понял, что злодею не подвластно все и тот умудрился забыть свою сумку в доходном доме.

Позже, бесшумно и ловко двигаясь в лишенной какого-либо свете комнате, Юлиан поднял оставленную у кресла суму, перекинул ее через плечо и направился к выходу.

– Я приду ко дню золотых фонарей, Момоня. Очень надеюсь, что к этому моменту ты подготовишь хотя бы десять серебряных, – сказал он, а затем добавил зловеще. – И только попробуй кого-нибудь подставить или обворовать…

– Что вы, почтенный! – Момо втянул голову в плечи. – Смотреть уже не могу на чужие кошельки. Тошнит, вот как есть, Химейесом клянусь!