Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5
- Автор: Радов Константин М
- Серия: Жизнь и деяния графа Александра Читтанова #5
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5». Краткое содержание книги:
Поэтому следовало отдать предпочтение дипломатическим средствам. Благо, императрица прислушивалась к моему мнению по всем вопросам, связанным с Портой Оттоманской. Бестужев, думаю, весьма удивился, когда его упорный оппонент вдруг сделался доброжелательным к Венскому двору. Что делать: положение изменилось. Надир был в высшей степени ненадежным союзником; но даже во время мира он приковывал изрядную часть османских сил к восточной границе. Его вероломство и непредсказуемость играли, в этом случае, нам на пользу. После убийства шаха могущественная персидская держава, простершаяся от Евфрата до Инда, вдруг рассыпалась, будто карточный домик. Султан Махмуд обрел возможность сосредоточить все свои войска в Румелии; при возобновлении враждебных действий следовало ожидать, что турки окажутся гораздо сильнее, чем прежде.
Лишь совместный демарш двух империй мог бы посеять смятение в стане врага и заставить отказаться от планов реванша. Или отложить оные на долгий срок. Цесарцы сумели преодолеть жестокий кризис, в который повергла имперскую армию смерть Евгения Савойского, и наладить свою военную машину. Это сделало их потенциально ценными союзниками, а не нахлебниками, как бы получилось прежде. Единственно, для поворота лицом к Востоку Марии Терезии требовалось завершить войну в Европе. Елизавета согласилась помочь. Тридцатишеститысячный корпус Василия Репнина выступил из Лифляндии на Рейн. К его прибытию военные действия уже сменились переговорами о мире: полагаю, грозное движение русских войск много сему способствовало. Однако неучастие их в баталиях дало французам формальный повод возражать против присутствия наших дипломатов на Ахенском конгрессе. Союзники, как Лондон, так и Вена, охотно согласились оставить Россию за дверью, вопреки ранее заключенному трактату, и умоляли канцлера не возвышать голос против сего явного оскорбления. Не преминув воздать европейцам должное, в письме государыне, за причиненную империи обиду, я все же высказался в пользу сохранения альянса: лучше дать им возможность искупить свой грех в Константинополе.
Усмирение Порты Оттоманской требовалось не только нам одним. Цесарцы равнодушным оком взирали на успехи турок в греческих землях, но когда всепожирающий пламень войны добрался до близкой к их владениям Далмации, встревожились не на шутку. Тайному советнику Ланчинскому не составило большого труда согласовать трехстороннюю конвенцию. Правда, венецианские послы были отчасти разочарованы: сенат республики мечтал о возвращении всего, отнятого султаном, тогда как Вена и Петербург заявили о готовности противодействовать лишь дальнейшему движению магометан, оставляя Морею и архипелагские крепости в их добычу. Рвать из пасти у хищника кусок, в который он уже вонзил клыки — гораздо опаснее, нежели взять под защиту тот, на коий зверь только еще облизывается. Адриан Неплюев, вместе с австрийским интернунцием Пенклером, представили великому визирю Сеиду-Абдулле Бойнуэгри декларацию, формально не имеющую свойств ультиматума, но по сути бывшую им. Турок сделал вид, что воевать Далмацию не больно-то и хотелось. Ионические острова, не включенные в сие соглашение, венецианцы отстояли сами: осада Корфу закончилась безрезультатно.
После долгой и утомительной войны в Европе, союзники наши не слишком охотно шли на обострение с Портой. Дабы побудить Марию Терезию и ее муженька к деятельной поддержке Ак-Кадынларского трактата, требовалось нечто иное, чем посылка русского корпуса на Рейн, ибо рассчитывать на благодарность post factum в политике не стоит. Приманкой стало Молдавское княжество, состоявшее у нас в залоге впредь до внесения султаном последней части выкупа. При нынешнем разорении этой земли — скорее бремя, нежели актив, да и просто России не надобное. Бестужев охотно вспомнил старый свой прожект касательно совместного протектората христианских держав; обсуждалась и возможность раздела княжества меж нами и цесарцами по реке Прут. Все это, разумеется, на случай неспособности Махмуда выкупить сие владение. Впрочем, толковали о том, как о неизбежном, ибо полнейшее опустошение султанской казны ни для кого не было секретом. Подобный исход меня не привлекал: сия затея была лишь ложной диверсией, для испуга туркам и для соблазна Венскому двору. Сведения о тайных переговорах мои люди окольными путями довели до визиря. Поскольку в это самое время он готовился подписать мир с Венецией, его действия оказались предсказуемы: за турок расплатилась Serenissima. Волки остались сыты, овцы — целы. Австриякам вернули полученную в Ахене пощечину. Канцлер, правда, что-то заподозрил, и наши с ним отношения совсем испортились.