Электронная книга - «Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия». Краткое содержание книги:
Хрестоматия, составленная и изданная в 1953 г. выдающимся ученым и педагогом Б.И. Пуришевым (1903—1989) и значительно обновленная и расширенная во втором издании (1974—1975), остается лучшим учебным изданием такого рода. В книге собраны произведения и фрагменты, позволяющие отчетливо представить пути развития средневековой литературы на протяжении целого тысячелетия, ее направления (рыцарская, клерикальная, городская литература), жанры (от грандиозных произведений героического эпоса до системы лирических жанров, средневековой драматургии). В хрестоматии раскрывается становление фигуры автора в литературном процессе от безымянных сочинителей раннего средневековья до Данте, Чосера и Вийона. Новое издание хрестоматии, подготовленное проф. В.А. Луковым, соответствует Государственному образовательному стандарту и учебной программе по истории зарубежной литературы средних веков для педагогических вузов. Для студентов филологических и исторических факультетов вузов, учащихся лицеев, гимназий, колледжей гуманитарного профиля.
Горожанин (вероятно, родом из Парижа), принимавший деятельное участие в политических событиях своего времени, в частности в знаменитом споре университета с монашескими орденами в 50-х годах XIII в., Рютбёф (около 1230—1285 гг.) разрабатывает почти все жанры литературы своего времени, за исключением героического и куртуазного эпоса. Ярый противник духовенства, для разоблачения которого он не жалеет красок (ср. приводимое выше «Завещание осла»), Рютбёф использует в целях антиклерикальной пропаганды и форму духовной драмы — миракля, противопоставляя (как это типично для критических выступлений того времени, идущих под прикрытием мистических, а иногда и еретических исканий) божественное начало его грешным служителям.
Легенда о Теофиле-управителе, несправедливо отстраненном от своей должности и продавшем за власть свою душу дьяволу, а затем спасенном заступничеством богоматери, известна в ряде разработок, начиная с латинской поэмы Хротсвиты Гандерсгеймской (X в.). Но разработка Рютбёфа насыщает старый сюжет новым социальным содержанием. Обращает на себя также внимание стремление Рютбёфа преодолеть примитивизм более ранней духовной драмы, в которой характеры людей изображались обычно достаточно плоскими и внутренне не раскрытыми. Рютбёф делает попытку ближе подойти к жизненной правде. Его Теофил — фигура более сложная В нем подчас борются различные чувства. Одно настроение сменяется другим. То он готов впасть в отчаяние, то исполняется надежды, то он надменен и зол, то охвачен глубоким раскаянием. Отдельные сценки миракля окрашены в бытовые тона. Сквозь старинную восточную легенду очень ясно проступают очертания французской жизни XIII в.
Текст миракля несколько сокращен.
ЧУДО О ТЕОФИЛЕ
Теофил
Мой господин[388]! В моей мольбе
Я столько помнил о тебе!
Все роздал, раздарил, что мог,
И стал — совсем пустой мешок.
Мой кардинал сказал мне: «Мат».
Король мой загнан в угол, взят,
А я вот — нищенствую сам...
Подрясник свой к ростовщикам
Снесу, иль жизни я лишусь...
И как с прислугой разочтусь?
И кто теперь прокормит, их?
А кардинал? Ему до них
Нет дела... Новым господам
Пусть служат... Он к моим мольбам
Не снизойдет... Чтоб он издох!
Ну, хорошо! Я сам неплох!
Будь проклят верящий врагу:
Сам провести его могу.
Чтобы свое вернуть, готов
Пойти на все, без дальних слов.
Его угроз не побоюсь...
Повешусь, что ли? Утоплюсь?
Отныне с ним я вовсе квит,
Путь для меня к нему закрыт...
Эх, славный бы провел часок
Тот, кто его бы подстерег,
Чтобы посечь, пообтесать!
Вот только как его достать?
Он забрался так высоко,
Что нам добраться нелегко,
Его нельзя и палкой вздуть.
Сумеет быстро улизнуть...
Ах, если б только удалось,
Ему бы солоно пришлось...
Смеется он моим скорбям...
Разбилась скрипка пополам,
И я совсем безумным стал!
Смотри, что слух пойдет, — скандал!
Меня прогонят от людей,
Запрут, не пустят к ним, ей-ей!
И всякий словом попрекнет,
Укажет пальцем, скажет: «Вот
Как с ним хозяин поступил».
Здесь идет Теофил к Саладину, который говорил с дьяволом, когда хотел.
Саладин
Эге! Что с вами, Теофил?
Во имя господа! Ваш лик
Печален, гневен... Я привык
Всегда веселым видеть вас...
Теофил
Ты знаешь сам: в стране у нас
Я господином был всегда.
Теперь — богатства нет следа,
Всего ж грустней мне, Саладин,
Что я, как верный паладин,
Не забывал латинских слов
И по-французски был готов,
Без всякой устали, хвалить
Того, кто по миру ходить
Заставил нагишом меня.
И потому решаюсь я
По непривычному пути
К делам неслыханным идти,
Затем, чтоб только как-нибудь
Свое достоинство вернуть.
Его терять — позор и стыд.
Саладин
Честь ваша мудро говорит:
Тому, кто злата видел свет,
Ведь ничего ужасней нет,
Чем к людям в рабство поступить,
Чтоб только сладко есть и пить
И слушать грубые слова...
вернуться
388
В подлиннике ясно, что Теофил обращает свои упреки к богу («Увы! о боже, царь славы»).
