О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью

М.М. Какой из трех вариантов судьбы, показанных в “Случае”, тебе ближе всего? В фильме они представлены как равноценные.

К.К. Третий, самый короткий. “Давайте сделаем, что от нас зависит, раз уж на большее…” И так далее. Это утопия, но чтo2, в самом деле, если бы каждый навел порядок вокруг себя? Сколотил стол, залатал протечку в трубе, вылечил больного, снял фильм или написал статью? Пусть в меру своих способностей. К сожалению, таким образом мира не изменишь, поэтому Витек садится в самолет, который ждал его во всех трех вариантах. Потому что менять нужно мир, и в первых двух вариантах самолет взлетает и разбивается без Витека на борту, а он – рассерженный и подавленный, но готовый к гражданским действиям – остается, чтобы попытаться что-то сделать со всем этим – вроде бы ни от кого не зависящим.

М.М. В “Случае” железнодорожник – а может, за ним скрываешься ты сам? – служит двигателем сюжета, обладает почти божественной силой.

К.К. Да. На этом персонаже держится вся конструкция фильма. Однажды железнодорожный служащий раньше, чем обычно, допил свой чай. Если бы все шло как обычно, он бы не столкнулся с Витеком. Мне кажется, предопределенность можно обнаружить, вернувшись в прошлое и проследив мельчайшие события.

М.М. Ты играешь жизнью своего героя, обрекаешь его на сомнения и метания, подсовываешь ему разные возможности, а за пазухой всякий раз держишь свой самолет… Что же – все предопределено?

К.К. Не все. Не каждый путь ведет к этому самолету. Несмотря ни на что, выбор есть. Мне кажется, сам факт, что я даю своему герою три разные жизни, – тому доказательство.

М.М. Как будто человеческую жизнь можно анализировать, как шахматную партию. Ход пешкой c4–c5, сделанный в начале игры, привел к мату в конце?

К.К. Видимо, игра в шахматы опирается на законы жизни. Меня постоянно преследует чувство, что, пока мы разговариваем, какой-нибудь рабочий поругался с женой, пришел на завод, не выспавшись, и ошибся при сборке автомобиля. Через несколько лет, когда кто-нибудь из нас будет перебегать улицу на красный свет, эта машина просто не успеет затормозить. И мы, сами того не зная, приближаемся к этой критической точке.