О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике

Оценка задним числом деятельности Сталина и больших чисток была серьезной проблемой для всех членов команды и яблоком раздора между ними. Члены команды по-разному подходили к этому вопросу, и каждый подход противоречил остальным. С одной стороны, их жизненные достижения были также заслугами Сталина; если сбросить со счетов все заслуги Сталина, то им самим не на что было претендовать, кроме (в случае Хрущева и Микояна) признания их роли в осуждении Сталина в 1956 году. С другой стороны, поскольку вопрос об ответственности за большие чистки был неизбежен, в интересах каждого члена команды было свалить как можно больше на Сталина, который якобы действовал либо по собственной инициативе, либо по наущению Берии. Целью каждого из них, кроме стойкого Молотова, было создать впечатление, что другие члены команды были более виновны, чем он сам. Тем не менее по еще более болезненному вопросу об ответственности за неспособность предотвратить гибель собственных товарищей даже Молотов мог иногда колебаться. Когда Ольга Аросева, дочь друга, которого он не спас, посетила Молотова в середине 1950-х годов, он все еще решительно сопротивлялся любым обвинениям. Но когда она увидела его снова несколько лет спустя, после того как он оказался в опале, то нашла его совсем другим, кающимся и сожалеющим: «Оля, может, и руки подать мне не захочет… „Обвиняешь ты меня?“»[899].

До конца жизни Молотов не переставал настаивать на том, что, несмотря на то что Сталин совершал ошибки, в целом он был великим и незаменимым лидером, ответственным за индустриализацию, объединение партии, победу во Второй мировой войне и превращение Советского Союза в великую державу. «Ни один человек после Ленина, не только я, ни Калинин, ни Дзержинский и прочие, не сделали и десятой доли того, что Сталин… Как политический деятель он выполнил такую роль, которую никто не мог взвалить на свои плечи»[900]. Сталин сделал все это не один — ему была нужна команда, и Молотов, в частности, был важной ее частью. У Советского Союза были реальные враги, как внутри страны, так и за рубежом, и его руководителям приходилось быть жесткими. Даже большие чистки были, по словам Молотова, в основном оправданны, и он признавал свою личную ответственность за них, отметив, что разделял ее со всеми остальными членами команды[901]. Судя по всему, и Молотов, и его жена оставались убежденными сталинистами. Полина, которая, в отличие от мужа, не потеряла членство в партии в 1961 году, была «полна энергии и воинственного духа» и регулярно посещала собрания своей партийной организации на кондитерской фабрике. Когда Светлана Аллилуева навестила Молотовых в 1960-х годах, Полина сказала ей: «Твой отец был гений. Он уничтожил в нашей стране пятую колонну, и когда началась война — партия и народ были едины». Молотов был тише, но кивнул в знак согласия с Полиной. Дочь Молотова и ее муж смущенно молчали, «опустив глаза в тарелки», и Светлане Аллилуевой, которая теперь общалась с диссидентствующей интеллигенцией вроде писателя Андрея Синявского, они казались «динозаврами»[902].