Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Таким образом, первый из этих четырех дворов — это военное окружение гугенотского лидера Генриха де Бурбона, короля Наваррского, как гугеноты, так и католики — бывшие служащие дома Генриха III, принцы и сеньоры, примкнувшие к нему из личных и политических соображений. Почти исключительно мужское общество, своего рода военный двор[1071]. Мы практически ничего не знаем об обслуживающем персонале королевского лагеря. Только с окончанием активных военных действий, отречением от протестантизма и коронации в Шартре, после своего вступления в Париж в марте 1594 г. Генрих IV публично объявил о восстановлении королевского двора в Лувре.

Вторым — и одновременно главным конкурирующим двором — был двор Лиги и Гизов, состоявший во многом из тех, кто сразу порвал с Генрихом III в 1585 г. или сделал это в 1588 г., после событий в Блуа, а также из тех, кто не захотел признавать королем Франции гугенотского принца и присоединился к Лиге позже. Судя по всему, некоторые придворные ослушались приказа короля об отъезде из Парижа сугубо из соображений защиты своего имущества[1072], которое могло быть разграблено или конфисковано в пользу Лиги, лидеры которой не стеснялись заниматься реквизициями мебели, посуды и ценностей, принадлежащих сторонникам короля[1073]. Этот двор в итоге не осмелился занять опустевший Лувр, в котором хозяйничало мятежное муниципальное руководство Парижа — «Совет Шестнадцати», и предпочитал пребывать в отеле Гизов или иных домах, ранее принадлежавших королевской семье[1074]. Известно, что еще при жизни короля, Гизы и «Совет Шестнадцати» стали распродавать с молотка королевское имущество из Лувра и Тюильри, поскольку остро нуждались в деньгах для продолжения гражданской войны. Публичная распродажа мебели, личных вещей и личной библиотеки короля, конечно, также являлась актом десакрализации королевского дома Валуа и лично Генриха III, «тирана», «содомита», как называли его сторонники Лиги[1075]. Сохранилась уникальная запись на форзаце одной из книг, принадлежавшей королю и, по предположению французской исследовательницы Фабиенн Ле Бар, попавшей в итоге в руки Пьера де Л'Этуаля: «В год 1589, в Париже, Лига составила инвентарь мебели и книг из кабинета Его Величества, продав затем множество книг с молотка возле здания городской Ратуши»[1076]. Таким образом, вся внутренняя обстановка Лувра вместе с его библиотекой оказалась безвозвратно потеряна. Отдельные экземпляры библиотеки сейчас хранятся в разных странах и городах, и в их числе четыре книги, ныне находящиеся в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, которые нам удалось идентифицировать в 2015 г.[1077] Все они однозначно демонстрируют приверженность Генриха III к ренессансному универсализму и говорят о высоком уровне культуры семьи Валуа.