Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

В связи с этим необходимо упомянуть об одном важном организационном принципе куриальной жизни. Несмотря на задержки выплаты жалованья придворным королевского штата, а в конце 1580-х — начале 1590-х гг. это было обычным и естественным явлением, причитавшиеся деньги выплачивались рано или поздно, или же заменялись на эквивалентные материальные блага, как правило, земельные пожалования или ренты. Причем, долговые обязательства короны в отношении служащих двора исполнялись даже наследниками покойной монаршей персоны, т. е. спустя годы, когда обстоятельства позволяли это делать. Возвращение долгов считалось священным делом, поскольку все верили, что врата рая откроются только для тех, кто не обременен земными обязательствами. В своем последнем письме, адресованном Генриху III в феврале 1587 г., бывшая французская и свергнутая шотландская королева Мария Стюарт просит его выплатить все причитающееся жалование служащим ее дома после ее смерти за счет продажи имущества, которым она владела во Франции[1063].

Серьезно заболевшая в конце 1586 г. и оставшаяся без средств Маргарита де Валуа, в одном из писем просила Екатерину Медичи погасить долги ее почетному персоналу, «проявив сочувствие к моему окружению, которому давно не платили за службу», добавляя характерную фразу: «Я знаю, что нет ничего более угодного Богу, чем выплата жалования слугам»[1064]. Примерно с 1593 г. новый король Генрих IV Бурбон уже как полноправный король Франции постепенно начал выплачивать долги, накопленные как Генрихом III и Екатериной Медичи, так и королевами Луизой и Маргаритой в критическое время тотальной нехватки средств и развала всей финансовой системы государства, хотя делал это зачастую за счет продажи имущества, принадлежавшего членам семьи Валуа[1065]. Таким образом, каждый занятый на королевской службе мог быть уверен в том, что наследственный характер значительной части куриальных должностей, с фиксированными в Положении о доме короля суммами ежегодного жалования, гарантирует выплату положенного материального вознаграждения если не самому держателю должности, то, как минимум, членам его семьи и его потомкам. Последнее, в итоге, и случилось во второй половине 1590-х гг., о чем пойдет речь в Главе V. Выплата жалования воспринималась как важное личное и одновременно социальное обязательство короля, не имеющее давности времени. Это был один из ключевых принципов организации куриальной службы.