Королевский двор Франции в эпоху Возрождения

Несмотря на гражданскую войну, Генрих III продолжал царствовать над своим двором, создавая мираж власти. Л'Этуалю не показалось: двор старался не замечать войны. Жестокости и ужасам военного и религиозно-политического раскола противопоставлялась гармония двора, нарочитая неоплатоническая изысканность и рафинированность манер поведения придворных, инспирируемая и поддерживаемая прежде всего самим королем и королевским церемониалом, как естественная реакция на события современности. Это был пир во время чумы, и, подобно Ж.-О де Ту, все знали, что рано или поздно он закончится.

Тем не менее, последний Ренессансный двор Франции, последнего монарха из династии Валуа, как старинная и хорошо отлаженная социально-политическая система, отчаянно сопротивлялся распаду, и, отвечая на внешние и внутренние вызовы, стремился к самодостаточности, к замыканию в самом себе. Король хотел любой ценой сохранить свой двор, поскольку его крушение означало бы распад Франции и потерю суверенитета. 16 мая 1588 г., уже бежавший из Парижа Генрих III написал своему послу в Риме, кардиналу де Жуайезу: «Если [герцог де Гиз] откажется мне повиноваться, я пойду на все, чтобы защитить и сохранить мой авторитет и мое государство, чтобы ни случилось»[1056].

В июле 1588 г. обе королевы — Екатерина Медичи и Луиза Лотарингская — смогли выехать из Парижа вместе с остававшимися с ними придворными и персоналом, и если королева-мать присоединилась к сыну и следовала за ним, пытаясь примирить его с Гизами[1057], то Луиза Лотарингская получила распоряжение мужа отправиться в безопасный замок Шинон в Турени, недалеко от города Тура, с целью обустройства там дамского двора[1058]. В Тур было предписано переместиться Парижскому парламенту и суверенным палатам, прочим королевским чиновникам. Туда же перебрался и дипломатический корпус. Генрих III всеми силами продолжал поддерживать видимость соблюдения придворных регламентов в почти невыносимых условиях, понимая, что благодаря этому он остается королем Франции в глазах своих друзей и врагов.

Последний куриальный регламент, изданный Генрихом III, видимо, вслед за Ж. Буше, нужно датировать уже 1589 г., — временем кульминации общефранцузского кризиса, когда Генрих III стремительно терял остатки власти после убийства Генриха де Гиза и стал изгнанником в собственном королевстве[1059]. Этот недатированный документ — «Регламент о восьми дворянах при королевской персоне» — демонстрирует нам условия, в которых король пребывал в последние месяцы своей жизни. Речь идет о походном, временном Регламенте, рассчитанном на ближайшее окружение преданных дворян. Им вменялось прежде всего «извещать Его Величество обо всем, что они узнают и выяснят важного о его жизни, персоне, авторитете, положении и чести». Охранная функция превалировала над всеми остальными их обязанностями, что было объяснимо в условиях открытых призывов семьи Гизов, теологов Сорбонны и католических проповедников «убить короля-тирана»[1060]. Эти восемь дворян, во главе с герцогом де Бельгардом, были обязаны постоянно пребывать вместе с королем, «не покидать комнату и кабинет Его Величества во время его пребывания там», «отвечать за сундуки Его Величества для хранения оружия и пистолетов, а также за карету с четверкой лошадей, кучером и помощником», пробовать пищу перед каждой трапезой короля[1061].