Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Вероятно, снять квартиру у Литвинцевой порекомендовал кто-то из ссыльных[425]. К тому же денег у Сосо Джугашвили не было, так что выбор квартиры диктовался не только склонностью жить среди классово близкой бедноты, но и суровой необходимостью. В отличие от многих ссыльных, обитавших поблизости и даже сосланных с ним по одному делу, Джугашвили почему-то не получал казенного пособия. Так, поселенные в окрестных селах Новоудинской волости Калистрат Гогуа, Полиевкт Каландадзе, Захарий Чадрошвили, Георгий Чхеидзе получали пособие в 114 рублей в год; не получал пособия, как и Джугашвили, Василий Цабадзе (см. док. 5). В нашем распоряжении нет документов, поясняющих, кто и когда принимал решения о назначении пособий и что для этого требовалось от самого ссыльного, который, наверное, должен был написать соответствующее прошение.

В Сибири Джугашвили оказался в конце ноября, то есть когда там уже началась зима. Для жителя теплых краев, не имевшего ни денег, ни теплой одежды, это должно было казаться совершенно непереносимым. Неудивительно, что он поспешил бежать.

Как именно он это осуществил, до конца не ясно, а в Тифлисе его скорое возвращение из ссылки породило разговоры о том, что бежать ему удалось с помощью жандармов, потому что он был связан с охранкой. Версии этого ряда собрал воедино Ю.Фельштинский[426]. Они имеют одну характерную, симптоматическую особенность: попытки добраться до более или менее конкретных примеров и источников ни к чему не ведут. Фельштинский в своей вступительной статье перечислил фигурировавшие в эмигрантской печати ссылки. Одна из них – на воспоминания батумского рабочего Д. Вадачкория о том, что Сталин бежал из «кутаисской ссылки», сфабриковав себе фальшивое удостоверение агента охранки, причем сам Вадачкория верил, что удостоверение было именно фальшивым[427]. Но среди имеющихся версий рассказов Вадачкория такой не находится. В эмигрантской прессе также фигурировали ссылки на советскую публикацию стенограммы встречи Сталина с молодыми красноармейцами, где якобы Сталин сам рассказал этот эпизод, однако, как указывает Фельштинский, ссылки эти ложные, такой публикации не существовало[428]. О провокаторстве Сталина твердили грузинские меньшевики—Арсенидзе, Жордания, а в 1955 г. в журнале «Освобождение» появилась статья некоего Д. Сагирашвили, собравшего воедино, раздувшего и преувеличившего ходившие в свое время в Тифлисе слухи, в том числе о том, что для побега из первой ссылки Сталин выдал организацию эсеров и получил удостоверение агента[429]. Совершенно, впрочем, неясно, какая организация эсеров могла быть в Новой Уде. Зато ясно и очевидно, что авторы подобных фантазий не имели ни малейшего представления о приемах работы жандармских учреждений. Тогда работа жандармов с агентурой велась так же, как и в современной практике спецслужб: агент, осведомитель был связан непосредственно и лично с завербовавшим его офицером, а не с ведомством вообще. Если допустить, что Джугашвили был завербован в Грузии, то иркутские жандармы не должны были об этом знать; если же его завербовали в Иркутске, то как агент он был нужен на месте, с побегом Иркутское ГЖУ его теряло, стало быть, в побеге его заинтересовано быть не могло. Так что эта версия не только не подтверждена никакими документами Департамента полиции, но и нелепа.