Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Издавший в 1942 г. в Красноярске книгу о пребывании Сталина в сибирских ссылках М. А. Москалев привел скупые воспоминания о нем новоудинцев. Весьма скудно рассказы о первой ссылке вождя представлены и в фонде Сталина в РГАСПИ. Представляется, это могло быть связано со слабой работой местных истпартов. К тому же Иосиф Джугашвили провел в Новоудинском (или Новой Уде) немногим больше месяца, ничем особенным не выделялся среди других ссыльных, и вряд ли новоудинцам было что сказать. Один старожил сумел припомнить, что Джугашвили возле сельской лавки беседовал с местными о житейских делах, другой – что он прислушивался к разговорам сельчан (см. док. 4). Оба небольших текста столь невыразительны, что можно усомниться в реальности этих воспоминаний, они могли быть придуманы задним числом, чтобы хоть что-то рассказать о побывавшем в Новой Уде вожде.

Зато в книге М. А. Москалева приведено чрезвычайно колоритное письмо новоудинских пионеров, написанное Сталину в январе 1934 г. Оно обнаруживает специфическую особенность воспоминаний о ссыльном Сталине, в какой бы ссылке он ни был. Дело в том, что многие люди, некогда знавшие ссыльного Иосифа Джугашвили, толком его не запомнили: он был одним из множества перебывавших на их глазах ссыльных, одним из ставшей в начале XX в. весьма многочисленной группы ссыльных кавказцев, обладателем сложной для русского уха, плохо запоминавшейся фамилии. Мало того, когда в советское время собирали рассказы о Сталине, не раз выяснялось, что помнившим ссыльного Джугашвили сибирским или вологодским обывателям не приходило в голову отождествить его с вождем советского государства.

«Наше село Вы, конечно, очень хорошо знаете, ведь Вы, дорогой товарищ Сталин, жили здесь в ссылке, куда Вас послали царь и буржуи за подпольные кружки. Далеко в сибирскую тайгу прятали цари бойцов-революционеров», – писали Сталину новоудинские пионеры. – «Мы этого, конечно, не помним, нас тогда еще на свете не было, но бабушка Литвинцева нам рассказывала, как Вы жили здесь у нас, и избушку показывала, только жаль, избушку своротили, когда была у нас война. Бабушка эта теперь умерла, а то бы и она написала, хотя была она неграмотная, но мы бы за нее написали. А с бабушкой было вот как: пришла она в школу, посмотрела на Ваш портрет и говорит: „А я этого мужика знаю“, – это она так про Вас сказала, товарищ Сталин. – „Еще помню, – говорит, – краюху хлеба ему дала, когда он отсюда убег“. И мы ее, конечно, всем отрядом за эту краюшку хлеба очень благодарили»[422].

По описанию М. А. Москалева, «Новая Уда стоит в лощине у подножья горы Киткай. Нижняя часть села, окруженная со всех сторон болотами, называлась Заболотьем. Здесь жила беднота. В верхней части жила сельская знать. Здесь было пять кабаков, две лавки и в центре села – острог, обнесенный двухсаженным частоколом». Иосиф Джугашвили нашел квартиру именно в Заболотье, в доме бедной крестьянки Марфы Ивановны Литвинцевой. «Старый, покосившийся домик ее стоял на краю болота, усеянного кочками. В жилой комнатке справа, возле дверей, стояла большая русская печь. От нее к стене шла деревянная перегородка, за которой помещалась маленькая кухонька. В переднем углу стоял стол, а возле деревянной перегородки – простая походная постель вроде топчана, на ней спал Сталин»[423]. Как пояснялось в письме из новоудинского музея в Центральный партархив, избушка Литвинцевой «стояла на трактовой дороге в конце села, что было удобно для связей, а также и на случай побега»[424].