Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Япония из-за этого отнюдь не стала среднестатистической европейской страной — она создала не либеральное государство, а конкурентоспособный государственный организм, сохранив при этом свои богатейшие исторические традиции. Она «просто» сумела, используя достижения и опыт Запада, оплодотворить потенциал японского народа, оптимизировав его лучшие качества, значительно повысить уровень того, что сейчас называется «человеческим капиталом», и резко ускорить свое развитие.
Благодаря реформам Япония сумела вдохнуть новую энергию в привычную жизнь, сумела сплотить нацию, дать ей новые цели и смыслы.
Россия же после 1861 г. во многом сознательно фактически реализовывала гигантскую антикапиталистическую утопию — первую в своей истории.
Утопию о том, что во второй половине XIX в., в индустриальную эпоху, можно быть «самобытной» великой державой, т. е. влиять на судьбы мира, отвергая все то, за счет чего конкуренты добились процветания, и в первую очередь — общегражданский правовой строй и соответствующие права всего населения, а также свободу предпринимательства.
Поэтому Россия лишь модицифировала, пусть и весьма серьезно, многие, но далеко не все из ключевых аспектов своего бытия, за 50 лет не отважившись пройти и половины пути, пройденного японцами за пять.
В итоге в начале XX в. Российская империя была единственной мировой державой, которая обходилась без парламента и не подпадала под определение правового государства, где 80 % населения не имело права собственности на обрабатываемую землю и свободы передвижения, где не произошла агротехнологическая революция, отсутствовали полная свобода предпринимательства, всеобщее начальное образование и многое другое. И где крестьян до 60 лет по закону можно было пороть — вплоть до августа 1904 г.
Одним из результатов такой политики стало, в частности, нарастание кризиса аграрного перенаселения в ряде губерний страны.
Едва ли не лучшее объяснение его причин принадлежит, на мой взгляд, известному экономисту Б. Д. Бруцкусу. Он видел их в недостаточных темпах экономического развития, не соответствовавших ни международному положению Империи, ни исключительно высоким темпам прироста ее населения.
Правительственная политика не позволила интенсифицировать крестьянское хозяйство, не обеспечила развития промышленности настолько мощного, что она могла бы оттянуть избыточную рабочую силу от наделов. Кроме того, власть 30 лет «упорно задерживала колонизацию окраин» и вплоть до реформы Столыпина «бессмысленно тормозила эмиграцию за океан».
В этих условиях быстро растущее крестьянство, особенно общинное, «скоплялось на своих наделах и, меняя очень медленно свои системы хозяйства, создавало избыточное предложение рабочих рук и избыточное количество едоков»3.
При этом «самые основы сословно-тяглового строя правительство по-прежнему оберегало, как свой палладиум. По-прежнему у правительства не было настоящего доверия ни к общественной, ни к индивидуальной самодеятельности, и существовала определенная боязнь просвещения.
Социально-экономический процесс привел к тому, что в огромной стране, правительство которой при этом желало играть одну из первых ролей в мировой политике, основное производство, на котором зиждилось все благосостояние страны, лежало в руках крестьянства. А между тем отрицались все предпосылки, которые дали бы крестьянам возможность покончить с пережитками натурального хозяйства и стать культурными сельскими хозяевами»4.
Очень важные слова.
С одной стороны, это весьма емкое описание едва ли не главного парадокса нашей пореформенной истории — глубокого несоответствия между уровнем амбиций элит и теми средствами, с помощью которых они воплощали эти амбиции в реальную жизнь. Страна, претендующая на роль одного из мировых лидеров, упорно сохраняла вынесенные из эпохи Венского конгресса представления об основах мировой политики, о том, что такое статус великой державы и каким образом он поддерживается в индустриальную эпоху.
А с другой, фактически — это обвинение в недостаточной квалифицированности и даже некомпетентности правительства Империи, оказавшегося не на высоте стоящих перед ним задач. Даже в тех ограниченных рамках, в которые были поставлены производительные силы страны после 1861 г., можно было сделать намного больше.