Художник

– Гном сидит на табуретке, ноги свесил, как на ветке. А слезать он станет как? Поломает их, дурак!

Народ вокруг грохнул смехом, и в сторону Иржи полетели монетки. Суровые гномы набычились и засопели.

– Спаси- и- бо! – Растянула губы в улыбке «ромаалка», собрав денежки. Потом вновь посмотрела на гномов и поморщилась:

– Гномы жрут не так, как люди. Там другой метаболизм. Что тут парится на блюде? Зверь с названьем ботулизм…

Гномы повскакивали со стульев и загундосили неожиданно басовыми нотами, толкая Иржи в коленки и размахивая крепкими, мускулистыми руками.

– Ты ж мой красавчик! – Погладила «ромаалка» по голове ближайшего. – Не обижайся, заинька! Это я любя! Ух, какой ты грозный!

Иржи встал со стола и, путаясь в юбке, подошел к следующему столику. За ним сидела пара эльфов. Перед ними гордо возвышалась бутылка с самогоном, в которой оставалась где-то треть.

– Эльфик выпил самогона, – начала «ромаалка» в затаившейся тишине. – Спеси лопнула корона. Эх, нажрется, как свинья, и не вспомнит ни..чего!

Теперь заржали довольные гномы. И снова в подставленный карман полетели монеты. Эльфы встали, пошатнулись и сели обратно за стол.

– Туалет, если что, там! – Наклонившись к ним, прошептал Иржи.

Встав со стула, он обвел больными глазами затаивших дыхание посетителей, с радостью ожидающих, кого дальше зацепит размалеванная девица. И вот, наконец, суровый взгляд черных глаз остановился на тщедушном мужичке и его украшенном золотыми перстнями компаньоне.

Оттопырив тощий зад, обтянутый юбкой, «ромаалка» поставила на стол локти и покачала головой:

– Расскажи-ка мне, ушастый, ты на чьем подворье шастал? Не смотри вокруг в тоске, знаю, золото в носке!

Мужичонка втянул в плечи голову и позыркав по сторонам, бросил нахалке пару монет со словами:

– Иди отседа, глазастая ведьма, найди кого ешшо!

– Угу, братан, нема базара. Договор – не приговор! – И посмотрела на сидящего рядом. – На руках – перстни златые, под столом – в носках дыра. Ждут грехи его ночные, плачет каторга с утра!

Через два столика от этой парочки отдыхали стражники. Услышав куплеты ромаалки, они приподнялись и разом отодвинули стулья:

– Щипок! Балун! Какие люди отдыхают в нашем районе!

Мужички ощерились ножичками и, растолкав привставших соседей, рванули к двери.

– Лови их! – Гвардейцы, бросив монетки ромаалке, понеслись за ними.

Кое-где захлопали.

А Иржи тем временем подходил к парочке, в гордом тет-а-тет сидевшей за столом. Он был пухлый и засаленный, она – худая и голодная. Это если исходить из того, с какой скоростью она потребляла стоящие перед ней пирожные.

– Тебе мама говорила, чтоб ты девственность дарила только мужу своему, а не этому дерьму!

Девица залилась свекольной краской, а ромаалка продолжила:

– Лишь свое получит он, так исчезнет, му…звон!

Сидящие в зале мужики гнусно заржали:

– Пончик, а ты справишься? А нас потом позовешь?

– А может, свечку подержать?

– А ты знаешь такую позу… девушкам нравится! Хочешь, покажу?