Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности
- Автор: Оренстейн Пегги
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Манн, Иванов и Фербер
- ISBN: 9785001698852
- Переводчик: Мария Шалвовна Чомахидзе-Доронина
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Парни & секс. Молодые люди о любви, беспорядочных связях и современной мужественности». Краткое содержание книги:
Книга будет полезна молодым людям, которые хотят больше знать о взрослении, о сексе, о любви и близких отношениях. А также родителям мальчиков, которым эта книга поможет подготовиться к разговору со своими сыновьями на эти непростые темы.
Когда мы расстались, она сказала: “Ты замечательный человек, Коул, но ты думаешь только о себе”. Наверное, она имела в виду, что я не из тех, кто хочет причинить другим боль, но я недостаточно люблю людей, чтобы жертвовать чем-то ради них. И она совершенно права. А еще она говорила про моего отца… Ему важно всегда быть “хорошим парнем”. И он действительно хороший парень — когда ему ничего не надо для этого делать, когда это легко. Особенно хорошо ему удаются широкие жесты. И я тоже такой. А еще… — Коул задумался и тяжело вздохнул. — Он не был хорошим парнем с моей мамой. И надеюсь, когда я женюсь, буду больше походить на нее, а не на него».
Эта беседа между ними стала самой эмоционально откровенной из всех их разговоров, хотя в основном высказывался не Коул, а его девушка. «Последний раз, когда я говорил что-то эмоциональное кому-то… даже не знаю, — сказал Коул. — Наверное, это было с ней. Хотя нет, на самом деле, это было в прошлый раз, когда я говорил с вами».
Мы с Коулом общаемся на FaceTime. Он был на первом курсе в колледже, и я периодически узнавала, как он справляется с конфликтом между своими личными ценностями и культурой, в которой он оказался. На его курсе, как он и ожидал, преобладали парни, и между ними были приняты дружеские насмешки: они давали друг другу подзатыльники; мешали друг другу пройти, потом притворялись, что затевают драку; хватали друг друга за задницу; притворялись, что хотят поцеловаться. Устраивать кому-то сладкую жизнь, как говорит Коул, просто и весело, но это может довольно быстро превратиться в нечто гораздо более тревожное. Когда один из его соседей по общежитию сказал другому: «Я написаю на тебя, когда ты спишь», тот парень тут же пригрозил: «Попробуй, и я тебя отымею, мать твою». Хорошо это или плохо, сказал Коул, но подобные угрозы уже не удивляют его.
Хотя он был решительно против эпитета «педик», когда мы встретились, Коул стал все чаще его использовать, оправдываясь, как и другие ребята, тем, что это эквивалент «ты отстой» или «ты пустое место». При этом как минимум один из его друзей признался в гомофобии, утверждая, что быть геем — не по-американски («Я узнал о его взглядах только после того, как мы подружились», — поспешно добавил Коул). К тому же Коул не встречал в колледже ни одного студента, открыто принадлежащего к сообществу ЛГБТ+. Как он заметил, не хотелось бы ему оказаться геем в подобной атмосфере. А также азиатом: два азиата в его общежитии были изгоями, с ними обращались как с иностранцами (хотя они выросли в Америке), и оба чувствовали себя ужасно.
Я деликатно отметила, что возможность молча не одобрять чужие предубеждения и гомофобию — привилегия, связанная с его собственной этнической принадлежностью и сексуальной ориентацией. А заодно напомнила, как однажды он признался мне, что надеется стать «намного смелее». Коул кивнул. «Я знаю, что придумываю себе недостойные отмазки, когда пропускаю все это мимо ушей, — сказал он. — Это недостойно — не бороться за правое дело. Но, понимаете, я же пробовал еще в школе… Ничего не получилось. Я, конечно, могу взять на себя роль борца за социальную справедливость, но сомневаюсь, что кто-то меня послушает. И я останусь без друзей».
Во время нашей первой беседы Коул говорил, что решил пойти в армию, после того как прочитал про массовые убийства в деревне Милай (Вьетнам): в 1968 году американские солдаты расстреляли сотни невооруженных гражданских и изнасиловали девочек — некоторым из них было всего десять лет. «Я хочу занять должность командира и не отдавать таких приказов своим людям», — сказал он. Меня это поразило. Он ставил перед собой благородную цель — буквально идеал этического сопротивления. Неужели такому человеку стоило опускать руки из-за одной неудачной попытки положить конец сексизму? Я понимаю, что это тяжело, неудобно, рискованно. Я понимаю, что личные потери могут превысить результат. Я также понимаю, что в силу своего развития подростки нуждаются в чувстве причастности. Никому не хочется быть изгоем. И никому не хочется навлечь на себя физический и эмоциональный вред. Но если Коул продолжит молчать, если он не выскажется о своих ценностях и не найдет тех, кто их разделяет, то кто он такой?