Homo ludens

Росли дети, внуки, но дедушка не менялся. Как-то (мне уже было лет двадцать) мы с ним пошли на спектакль Анатолия Эфроса в Театр на Малой Бронной, где мой брат Вадик делал декорации к спектаклю «Брат Алеша». На сцене стоял куб, и дедушка уже начал всхлипывать. Но вот свет погас, спектакль начался – и куб повернулся. «Вадик!» – громко воскликнул Шмилик. И вытащил большой носовой платок. На нас зашикали.

Подрастал мой сын Леша, дедушкин правнук. Когда он лихо исполнял на шестиструнной гитаре классику, дедушкины платки не просыхали.

Детство у меня было абсолютно счастливым. И в нем, конечно, постоянно присутствовал Зямочка. Мы жили тогда большой семьей на даче в Баковке. Всякие игры, беготня, походы в лес, на речку, потрясающие посиделки на веранде под абажуром, игры в слова – и везде заводилой был Зяма. Самым притягательным для нас, малышни, конечно же, был маленький домик посреди участка – обитель и вотчина Зямы.

А ведь всего этого могло бы и не случиться, если бы когда-то давным-давно, в начале прошлого века две еврейские женщины случайно не встретились в электричке. Они разговорились, и выяснилось, что обе едут в лагерь навестить своих детей: бабушка Ита – Зиновия и Бориса, а бабушка Аня – дочку Мирочку. К концу поездки они уже знали друг о друге практически все. Оказалось, что Бен-Хаим, родной брат бабушки Ани, и Гиттл, родная сестра бабушки Иты, – муж и жена, живут в Израиле. История вообще-то романтическая. Бен-Хаим со студийцами-вахтанговцами уехал, как рассказывают, на гастроли в Польшу и там страстно полюбил несравненную красавицу Гиттл. Несколько позже студия уехала в Израиль, где и создала театр «Габима», знаменитый по сей день. Наш Бен-Хаим являлся одним из организаторов театра и его бессменным актером.