Homo ludens
- Автор: Коллектив авторов, Паперный Зиновий Самойлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1070-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Homo ludens». Краткое содержание книги:
В 1949 году мы работали в «Литературной газете», где специально для Зямы Ермилов создал отдел истории литературы. Зяма был начальником отдела, и у него было двое подчиненных – моя лучшая подруга Ася Берзер и я. В том году «Литгазете» исполнялось двадцать лет, и Зяма решил устроить что-то вроде капустника. Мы назвали наш коллектив «Ансамбль верстки и правки имени первопечатника Ивана Федорова». Туда вошло много талантливых людей.
Калерия, Зиновий, Вадик, 1948. Архив семьи Паперных
Наш Ансамбль – с помощью моих родителей, окончивших незадолго до революции Московскую консерваторию, – поставил оперу «Евгений Онегин». В нашей опере сюжет сильно отличался от канонического. Ленский был молодой поэт, который долго и безуспешно пытался пробиться в Комиссию по работе с молодыми. Потом, уже знаменитым писателем-лауреатом, он приехал на бал. Там Вера Степанченко и Вадим Соколов исполняли куплеты Трике, но у нас это было «три К», арии трех критиков.
Вадим Соколов, Первый К, пел так:
Тут вступала Вера Степанченко, Второй К:
И тут опять Вадим Соколов, Третий К:
Теперь даже трудно себе это представить. 1949 год. Идет борьба с космополитизмом. Мы пропагандируем «замечательные традиции великого русского народа как наиболее выдающейся нации из всех наций, входящих в состав СССР». Агитпроп ЦК публикует «План мероприятий по усилению антиамериканской пропаганды». Начинают глушить «Голос Америки», нашего недавнего союзника. А в нашем Ансамбле царит полная свобода. Мы издеваемся над советскими стереотипами, аудитория хохочет, начальство доброжелательно улыбается. В чем секрет?
Все очень просто: это у себя и для своих. Наши тексты нигде не публиковались, наши представления не транслировались по радио – хотя я не сомневаюсь, что и тексты, и магнитофонные записи представлений попадали куда следует, возможно, и сейчас там хранятся.
Да, это была разрешенная микросвобода, но для нас она была несколькими годами счастья.
Владимир и Ирина Паперные, Баковка, 1950-е. Архив семьи Паперных
Ирина Паперная
Зяма, дети и «Собаковка»[7]
5 апреля 1919 года в семье Самуила и Иты Паперных родились близнецы Борис и Зиновий. Борис, мой папа, прожил недолгую жизнь. Он окончил Академию связи, когда началась война. Близнецы восприняли сообщения о начале войны с юношеским восторгом. Дедушка Шмилик рассказывал, что пришел удрученный домой и увидел такую картину: Боря и Зяма кидались подушками друг в друга, пух летел во все стороны, а они гоготали: разобьем этих подлых фрицев, ура-ура![8]
У Бори была бронь, но он ушел воевать. И погиб в феврале 1942 года где-то под Смоленском, не дожив двух месяцев до своего 23-летия. Когда моя мама смотрела фильм «Летят журавли», она всегда рыдала навзрыд. Мамочка осталась вдовой в 19 лет.
Хорошенькая, в кудряшках девочка (это я о себе!) была любимицей всей семьи. Дедушка Шмилик, бабушка Ита, Зямочка, а также бабушка Аня и мамочка Мира (это ветвь Кривинских), а позднее и Вова Собкин души во мне не чаяли. Я была очень похожа на папу. Помню, я любила сидеть на маленькой скамеечке у ног дедушки и смотреть, как он с помощью специальной машинки набивает табаком папиросные гильзы. И очень удивлялась, что он часто внимательно глядел на меня, прижимал к себе – и начинал рыдать.
Надо сказать, что дедушка мог плакать по любому поводу – не важно, радостному или печальному. В раннем детстве близнецы пели в хоре. Дедушка Шмилик ходил на все отчетные концерты, садился в первый ряд, вынимал большой носовой платок и при первых же звуках хорового пения начинал громко всхлипывать и восклицать: «Зяма! Боря!»
7
Записал Константин Исааков.
8
Более правдоподобная версия реакции Бориса описана в воспоминаниях К. Озеровой. – В. П.