Верность виконтессы. На службе Ее Величества

- Алешей, друзья - Лехой.

- Альоша…

- Как вы сказали? - Он даже приостановился.

- Альоша, - улыбнулась Сабина.

- Мое имя еще никто не произносил так нежно, - голос мужчины дрогнул.

Виконтессе действительно понравилось произносить ласковые славянские вариации греческих имен, но Алексею почудилось в ее голосе нечто большее. После его признания в любви Сабина пообещала себе быть осторожнее и избегать слов и действий, которые могли бы дать ему ложную надежду. Поэтому она тут же прервала нежелательную тему:

- Просто вы давно его не слышали. Давайте присядем. С меня сейчас ходок никудышный.

- Может, поднимемся на крышу?

- С удовольствием. Хотя подъем по крутой лестнице мне с каждым днем дается все труднее.

- Я вам помогу. Хотите, подниму вас по ступенькам на руках?

Он громко рассмеялся, давая понять, что пошутил, но напрягся в ожидании ответа. Сабина сдержанно улыбнулась:

- Спасибо, достаточно просто поддержать меня за руку.

Восточный обычай использовать плоские крыши своих домов в качестве пристанища после жаркого дня очень понравился Сабине. Здесь ночная прохлада ощущалась почти сразу после заката, свежим дуновениям ветерка не мешали городские строения, а яркие звезды на фоне темного южного неба, казалось, висели над самой головой.

В доме Хайфы этот обустроенный для ночного отдохновения кусок крыши был огорожен изящной мраморной балюстрадой. Наверх прямо со двора вела крутая каменная лестница из двух пролетов, составленных друг к другу под прямым углом. Едва поднявшись на крышу, Сабина сразу отметила, что на высоких бронзовых подставках в круглых чашах уже горел огонь, а по центру на деревянном резном столике стояли кувшины, бокалы и поднос с фруктами. Хайфа знала, что гостье полюбился вечерний отдых на крыше, и слуги уже успели все подготовить к ее приходу. У столика стояли низкие ложа с высоким изголовьем, на которых удобно было полулежать. Еще и поэтому Сабина предпочитала беседовать здесь: ей уже тяжело было долго сидеть. Манон помогла госпоже удобно устроиться на ложе, прикрыла ее ноги легким покрывалом и ушла к парапету любоваться ночной жизнью Дамаска.

На соседних крышах повсюду загорались огни: люди забирались повыше, чтобы вдохнуть ночную прохладу. В небе огромный степенный месяц висел рогами вверх, а искрящиеся звезды весело перемигивались с морем огоньков на крышах.

- Вам налить вина или шербета? - спросил Алексей.

- Шербета, - ответила Сабина и, покрутив головой, добавила: - Что-то Хайфа задерживается.

Хозяйка дома, как правило, выходила к ним поболтать, но иногда незавершенные днем дела ее не пускали. Возможно, и сегодня вечером она была чем-то занята.

Подав даме высокий хрустальный бокал с шербетом, Алексей придвинул к ее ложу небольшое плетеное кресло для себя. Устроившись в нем, он плеснул немного вина в свой бокал и негромко предложил:

- Коль уж мы одни, я хотел бы обсудить с вами одну тему. Не возражаете?