Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Сабина прыснула, но тут же легонько толкнула ее локтем:

- Потише, Манон!

Камеристка сдержанно поклонилась новгородскому вельможе и свернула на боковую дорожку, чтобы не мешать беседе господ.

Алексей был одет в длинную шелковую тунику лавандового цвета с высоким разрезом спереди, поэтому при каждом шаге взору открывались его узкие штанины, заправленные в добротные сапоги с золотым позументом по верхнему краю коротких голенищ. Широкий, украшенный металлическими бляхами кожаный пояс, с которого свисал кинжал в дорогих ножнах, подчеркивал узкую талию, отчего плечи новгородца казались еще шире. «Разоделся», - мысленно усмехнулась Сабина, поймав себя на том, что искренне залюбовалась красивым славянином.

Месяц назад прибыли гонцы из Новгорода и привезли выкуп за молодого боярина, а еще деньги на обратную дорогу. Алексей расплатился с Хайфой, но покидать ее гостеприимный дом не спешил.

Поздоровавшись, Сабина скользнула взглядом по гладко выбритому мужскому подбородку и вдруг спросила:

- Алексей, я слышала, что ваши соплеменники предпочитают носить бороды. Да и у свободных греков борода в почете. Почему вы всегда гладко выбриты?

- За бородой нужно старательно ухаживать, не меньше, чем вам, женщинам, за своими косами. Мне же в странствованиях зачастую было некогда этим заниматься. А выковыривать из бороды крошки недельной давности, простите, не доставляло мне удовольствия. К тому же здесь на юге очень жарко и у меня постоянно зудела кожа на подбородке, поэтому последние годы я предпочитаю бриться. Да и в Константинополе мне так легче жилось: меня, безбородого, принимали за франка.

Сабина шла медленно, переваливаясь уточкой, и Алексей, пытаясь подстроиться под ее шаг, заплетался в собственных длинных ногах, спотыкался и потом сам же смеялся над собой. Его веселый настрой тут же передался спутнице, и они уже вдвоем хохотали, глядя на ползущую рядом гусеницу, которая, казалось, не отставала от них.

- Когда вы собираетесь возвращаться домой? - оборвав смех, неожиданно спросила Сабина.

Она прекрасно понимала, что Алексей не уезжает из-за нее. И виконтессу это устраивало: хоть одна христианская душа рядом (служанки не в счет). Она не представляла, как Габриэль выдержал семь лет среди мусульман. Нет, ее не обижают, Хайфа очень старается создавать ей должный комфорт, но хочется еще отдушины в виде приятных разговоров с близкими по духу людьми. С Хайфой так побеседовать не получалось. Во-первых, как они ни старались, между ними несокрушимой стеной стоял Габриэль, а во-вторых, разная вера и непохожие обычаи часто загоняли их беседы в тупик взаимного непонимания. Общение же с Алексеем благостно воздействовало на душу Сабины.

- Домой? - переспросил Алексей, вновь пытаясь перевести разговор в шутку. - Что вы имеете в виду? Для меня дом - весьма сложное понятие.

- Начнем с вашего ближайшего дома - в Константинополе. Вы говорили, что снимали в этом городе жилье и там остались ваши слуги.