«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]
- Автор: Уральский Марк Леонович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-407-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Кроме своих замечательных воинских качеств был маршал Тимошенко большим любителем растениеводства, потому приказал засадить огромную территорию дачи причудливыми деревьями и кустарниками, разбить перед домом изысканный цветник. За прошедшие десятилетия растения эти разрослись, образовав удивительный по своей необычности «волшебно-романтический» парковый ансамбль.
Все это вместе как нельзя лучше совпадало с эстетическим установками Брусиловского, который буквально за несколько дней превратил дачу в настоящий вертеп в стиле раннего Мейерхольда: с буффонадой, маскарадным юмором и эротизмом.
Что ни день, то «завтрак на траве». Затем шли прогулки, изящные игры, интеллектуальные беседы. В обед – жарение мяса или птицы на вертелах, кофе на открытой террасе и опять таки беседы. На ужин – раковины с запеченными в них раковыми шейками, осетриной и пармезаном, чай из самовара при свечах, шепот жарких молитв — для посвященных, танцы под луной и прочие радости из антологии «Серебряный век», включая, конечно же, и непрерывные возлияния.
Расцвели под луной голубые цветы, и для соседей Тимошенко наступили трудные времена. День и ночь по даче маршала бродили непривычного вида дамы и кавалеры обоего пола, наряженные в белые костюмы, мелькали экзотические шали, широкополые шляпы, не смолкая, гремела музыка, слышался звон разбиваемой посуды, возбужденные крики, пьяный хохот, томные стоны… Домочадцы семей бывших соратников маршала Тимошенко – Главного интенданта Красной Армии, генерала Хрулева и маршала Конева с изумлением наблюдали, как Анатоль, сияя счастливой улыбкой, тащил в дачную беседку редкостной формы блюдо из майсеновского фарфора, на котором в окружении собственных хвостов, головок и перьев громоздились тушки жареных фазанов.
Что касается Брусиловского, то он ситуацией наслаждался сполна. Ибо ставились эти живые картинки при самом активном участии западных корреспондентов и представителей дипкорпуса, в сущности, специально для них. Полюбуйтесь-ка, мол, дорогие друзья, на этот «Парадиз». Вот он-то и есть тот самый, заповедный, истинно русский стиль жизни, который гады-большевики отняли у многострадального народа нашего.
Те, естественно, охотно любовались и с удовольствием соучаствовали.
Но в юдоли грешной всему приходит конец, особенно всему хорошему. Соседи по даче, гнилая партократия, не выдержав натиска крутой русской духовности, надавили на Костю: «Тут закрытая зона, а ты чего развел! Давай, гони их всех в шею!»
Костю, прознав, в чем конкретно художества Брусиловского заключаются, и сам был не рад, что с ним связался, но как человек тактичный первое время терпел. Однако здесь случаем воспользовался и Брусиловского сдачи согнал: вроде как КГБ на него насело, уж больно много иностранцев в округе шастает. А сам рад был радешенек и повсюду, где только мог, сокрушался: мол, ему маэстро так дачу своими ассоциациями «разукрасил», что ремонт потом делать пришлось. Счастье еще, что дом не спалили!
«Туман только тогда красив, когда он прозрачноват, но не когда он густой. Художники всех времен и стран видели и подражали красотам прозрачности в природе, т. е. старались, чтобы все полусвета, полутени и сами тени, в особенности, получались прозрачными. Просвечивающими! А самые освещенные части, в самых освещенных ярких местах оказывались непрозрачными! Между освещенными частями и затемненными получался диапазон прозрачности».
(Из письма В.Я. Ситникова)
Глава 16. Три камня одной горы
Попрощавшись с женой, пожилой уже, но крепко сбитый, не по возрасту подвижный человек, с внешностью и повадками поэта или художника, – а он подвизался по жизни в обоих этих качествах – сбежал по ступеням лестницы своего дома, высокой пятиэтажки неподалеку от метро «Щукинская». В левом кармане его пиджака обретался серпасто-молоткастый паспорт гражданина СССР, который удостоверял, что он, Аркадий Акимович Штейнберг,[160] в 1907 г. имел счастье родиться в г. Одесса, а ныне постоянно проживает в Москве.
К этому можно было бы добавить: трижды женат, имеет троих великовозрастных детей и является обладателем ряда почетных званий, как то ветеран ВОВ, майор советской армии в отставке, член Московской организации СП СССР, переводчик с бурятского, румынского, сербского, немецкого и английского языков.
159
Стихотворение Всеволода Некрасова.
160
Фамилия Штейнберг переводится с немецкого как «горный камень».