Тоска по дому [litres]

– Если мы будем собой, то не задохнемся. Если каждый из нас перестанет выдумывать другого, как мы делали вначале, у нас есть шанс. К тому же мы сейчас в стадии черновика. Мы имеем право ошибаться. И начинать снова и снова.

– Вечно ты со своими красивыми словами.

– Я правда так чувствую. Кроме того, Йотам будет очень рад, если ты вернешься. Он все время жалуется, что, с тех пор как ты ушла, ему со мной не так весело. И Сима часто спрашивает о тебе.

– Что ты со мной делаешь? Даже не верится. Я дала себе слово: позвоню, чтобы услышать, что ты в порядке, и сразу отключусь.

– А я дал себе слово, что, если ты позвонишь, я буду вести себя, как последний мерзавец.

– И?

– По-видимому, связь между нами крепче, чем мы думали.

– Может, она слишком крепкая? Может, нам лучше общаться на расстоянии?

– Возможно. Когда ты приедешь?

– Что ты пристал?

– Так когда?

– Скоро.

– Скажи, когда точно, чтобы я успел развести в доме бардак. Чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– Очень смешно.

– Ладно, пора заканчивать. У меня встреча на лестнице Симы и Моше.

– На лестнице? И что за встреча?

Заслышав быстрые шаги Ноа, я в темноте улыбнулась самой себе и сказала: «Так я и знала». Терпеть не могу тех, кто говорит «Я так и знал» постфактум, когда все закончилось, ведь для этого большого ума не требуется. Но на этот раз я действительно знала, клянусь. До отъезда Ноа я знала Амира только по ее рассказам и своим снам. А это не лучший способ знакомства. Взять к примеру Дорона, мужа Мирит. Перед тем как привести его к нам в дом, она рассказывала о нем самые невероятные истории: какой он умный и ответственный, какой надежный. Но мне достаточно было один раз увидеть его, чтобы понять: он из тех мужчин, которым всегда нужна новая женщина, притом такая, что будет смотреть на него с обожанием, иначе он увянет. Так вот, только ближе узнав Амира, когда мы вместе искали Йотама и он рассказывал мне про магниты, я кое-что поняла про него и Ноа. Они похожи. Разумеется, не внешне – хотя и внешне немного, – а характерами, как будто они из одной деревни. Нет. Из одной страны, в которой они – единственные граждане. Когда я с ним разговаривала, то временами мне казалось, что я разговариваю с ней. И дело не в словах, которые они произносят. Дело в мелодии. Как будто у них в душе звучит одна и та же музыка. Взять, скажем, Моше и меня. Наши с ним мелодии – самые непохожие в мире. Моя – радостная и нетерпеливая, чуточку нервная. Его мелодия – неторопливая, приятная, как медленная песня. Не знаю, насколько удачно сравнение с мелодией. Во всяком случае, когда Ноа поднялась по ступенькам, я затаила дыхание и по звукам попыталась понять, что сейчас происходит: они обнимаются? Крепко или слегка? Целуются? Как? Вежливо, в щечку, или по-настоящему? Они пошли по коридору, и я подумала: наверное, он идет первым. Ведет ее, как гостью. А она держит дистанцию, чтобы не наступить ему на ногу. Вот я слышу их смех. По-видимому, она все же наступила ему на ногу.