Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
— Что в ней?
— «Не ищите. „Покой нам только снится“».
— Понятно.
— Но что это значит, Оленька?
— Только одно: скоро старушка объявится в Киеве.
За всей этой суматохой о находке вспомнили не сразу.
По всему выходило, что письмо оказалось в стопке рекламной продукции. Небрежность вполне извинительная по нынешним нервным временам. Да и кто в наши дни пишет письма в бумажном варианте? Если только ностальгически настроенные дамы преклонных лет, так и не освоившие компьютер, электронную почту и прочие блага цивилизации. Водрузив очки на переносицу, профессор прочёл имя адресата: Ольга Юрьевна Садовая. Рука явно женская. Почерк разборчивый. Ида Соломоновна? Решила для верности запечатлеть на бумаге указания по зимнему саду?
Телефонный звонок прервал размышления. Софья Михайловна звонила с Казанского вокзала российской столицы.
Нет, домашнее заточенье не для неё. Она пташка вольная. Но если сын желает в скором времени увидеться с родительницей, пусть немедленно отправляется на вокзал и отбывает за ней в Москву.
Глава 3
Работа над ошибками
Проводив мужа, Ольга поспешила домой.
Она наклонилась, чтобы снять сапожки и … что-то горячее устремилось по подбородку и залило свитер. Зажав ладошкой нос, она забежала в ванную.
«Что-то она расклеилась в последнее время. Неужели, ранний климакс?»
За формочкой со льдом пришлось вернуться в коридор, где размещался холодильник. Зарывая его дверцу, она заметила оставленный впопыхах конверт. Приложив ледяной брусок к переносице, свободной рукой потянулась за находкой.
Киев, Каштановый переулок, дом 57, кв. 17. Садовой Ольге Юрьевне.
Наверняка из школы, а конкретно, от директрисы. Не хочет лишней огласки, а потому решила использовать старый дедовский способ — почту. Наверняка не пришлась ко двору какая-нибудь молоденькая учительница. Но ведь есть Ольга Юрьевна! И она, конечно, простит никуда не годный тон их последнего разговора. И не только.
Накатили непрошенные воспоминания об аудиенции в директорском кабинете восемь месяцев назад.
Её назначили на время, когда в гимназии оставался лишь сторож. Однако припозднилась зауч, репетировавшая с детьми вальс для выпускного. Но они занимались своими делами на приличном расстоянии от директорского кабинета, так что никто не должен был помешать беседе директора с учительницей русского языка Садовой.
Ольга Юрьевна постучала в дверь с табличкой «Директор».
— Да! Входите! — откликнулся басовитый голос. Он нисколько не потерял силы с той поры, когда пионервожатая Елена Петрушина с красным галстуком на шее командовала: «Дружина, равняйсь!»
На Елене Анатольевне был костюм под Коко Шанель. Узловатые, но ухоженные пальцы — в карманах отделанного тесьмой жакета. Глаза — тоже куда-то внутрь себя.
— Садитесь, Оленька!
При этих словах сердце затрепыхалось. Так Елена Премудрая — прозвище Петрушиной ещё со времени пионерской дружины имени Олега Кошевого — называла её в детстве. Плохой знак. Как и бутылка красного вина, тарелки с бутербродами на столике, который секретарь Алеся вкатывала из приёмной по особым случаям.
— Не в моих правилах ходить вокруг да около, — заявила начальница, протирая салфеткой и без того сияющую стеклянную столешницу. Затем, ловко орудуя штопором, открыла бутылку вина (Ольге Юрьевне не хватило смелости поинтересоваться маркой), разлила содержимое и протянула бокал визави:
— За грядущие перемены.
Тост двусмысленный. По меньшей мере. Но ведь и времена, в которые выпало жить, мутные.
Дамы выпили вина. На Ольгин вкус, благородного.
— Угощайся! — Хозяйка подала тарелку, и Ольга Юрьевна отметила: на ней не просто бутерброды, а тарталетки.
Елена Анатольевна, подавая пример подчинённой, принялась закусывать с видимым аппетитом, одновременно выдавая малозначимые, но приличествующие случаю реплики.
Вскоре Ольгин бокал наполнился снова. Но тоста не последовало.
Садовая промокнула губы салфеткой — на ней остался красный отпечаток помады.
Оленька! — собственное имя снова резануло слух и вызвало к жизни материнские похороны, соболезнования коллег, в которых звучало это обращение. — Мы знаем друг друга давно, — продолжала Елена Премудрая. — Нет нужды в реверансах.
«Что она подразумевает под этим словом?»
— Я буду откровенна. Имею право. Весь год ты могла спокойно работать. Во многом благодаря мне. Тебя не стесняли в выборе учебного материала.