Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
… В директорском голосе проскакивали нотки не то усталости, не то нервного напряжения. Но узнав, что Ольга объявилась не с целью протоптать обратную дорожку, Петрушина заговорила любезнее.
Да, она чрезвычайно загружена! В такие переломные моменты… Год английского языка в стране. Ну и кардинальный пересмотр учебных программ. Сама понимаешь… Расслабляться недосуг.
Теперь, когда дамы уже не двигались в связке «руководитель — подчинённая», когда не подавляла субординация, Елена Анатольевна без видимых усилий перешла на «ты». В какой-то момент Садовая ощутила: ещё немного и начальница предложит выпить кофейку. Нет, не в школе — на нейтральной территории. Воспользовавшись моментом, Ольга задала вопрос о выпускнике по фамилии Власожар. На мгновение в трубке воцарилось молчание. Такое напряжённое, что казалось: его можно потрогать. Ольга даже предположила, что их разъединили. Но через некоторое время её уха достиг протяжённый звук — подобие воздушной волны. Вдох, — догадалась она. Выдох прозвучал ещё отчётливее. Трубка ожила окончательно:
— Ольга Юрьевна, вы совсем выпали из жизни!
Возврат к «вы» говорил не в пользу Садовой.
— Простите, я что-то не…
— Илюша Власожар — герой, защищавший нашу и вашу, Ольга Юрьевна, свободу. А вас волнует какая-то девчонка.
— Но, Елена Анатольевна, она была его музой! И судя по её стихам…
— Надеюсь, вам хватит деликатности не соваться с этим вопросом к родственникам Илюши.
— Но…
— Мне больше нечего добавить.
Речевой поток прервался. Короткие гудки источали укор.
«Что такого я сделала?»
Ольга плетётся на кухню, чтобы приготовить себе кофе и пораскинуть мыслями. Но подумать ей не дают. В прихожей звучит моцартовская мелодия из Сороковой симфонии.
На пороге — дама в джинсах и пуховике. Секундой ранее она сняла шапочку — наэлектризованные волосы стоят дыбом.
— Я Людмила Гудкина. Из Москвы.
Спустя полчаса гостья пробует «долгоиграющие» новогодние блюд.
Она прекрасно изъясняется по-русски, с отчётливым московским произношением. Так что принимающая сторона даже позволяет себе усомниться: так ли точны данные об американском подданстве визитёрши. А может, ПМЖ совсем свежее? Но оказалось, что Людмила Гудкина покинула Россию в 1992 году.
Они послушали традиционного «Щедрика» и обсудили, каким образом украинское рождественское песнопение превратилось в знаменитое американское «Сarol bells».
Интерес гостьи к Украине Ольга отважилась удовлетворить и поведав про улочки своего детства.
А потом в прихожей снова грянул Моцарт.
— А где мама? — таким вопросом встречает Ольга мужа.
Глава 2
«Покой нам только снится!»
Владимир Николаевич ежевечерне опорожнял мусорное ведро. Наперекор примете: денег в доме не будет. С годами это вылилось в ритуал, от выполнения которого он вопреки присутствию в доме заморской гостьи не уклонился и на следующий день после возвращения из России. Тем более что за время его отсутствия на столике в прихожей осела гора печатной продукции. Жена не глядя смахнула её в мусорное ведро.
— Может, повременишь? — Ольга наблюдала, как связанный ею шарф обвивает знакомую до каждой жилки шею.
— Я-мигом.
А снаружи меж тем разыгралась вьюга. По правде говоря, Садовой покидал свой dolce domum не только ради соблюдения порядка. Он любил снежную стихию: она напоминала метели в донецких степях.
Владимир Николаевич натянул капюшон, а ведро плотно закрыл крышкой.
Снаружи в бешеном темпе вращались снежинки.
«Точно египетский танец с юбкой. В тот вечер, начавшийся так невинно…»
Да, он впервые увидел Риту в день приезда на курорт. У диджейки. На демонстрации «Тануры».
Осторожно ступая по снегу, профессор пробирался к приткнувшемуся в закутке контейнеру.
«Интересно, где находят приют в такую непогоду эта парочка… Карл и Клара?»
Приблизившись к цели, он приподнял облепленную снегом крышку, после чего открыл ведро. Этим воспользовался ветер: бумажки разлетелись, как почтовые голуби.
«Эх, как некстати закончились мусорные мешки!»
Он чертыхнулся, брякнул ведром о стенку контейнера, чтобы не осталось чего на дне, и потрусил назад. Однако вид разбросанных бумажек раздосадовал. За что профессор обожал зиму? — За опрятность, за белизну, за … В общем, оглянувшись по сторонам и отметив, что никто из соседей не глазеет из окна, Владимир Николаевич, покряхтывая и не без мазохистского удовольствия, — принялся лазить по сугробам и собирать разлетевшийся мусор. При этом он по укоренившейся привычке всё контролировать проглядывал рекламные листки.