Магнолии были свежи (СИ)

— Мистер Стоунбрук, — ее взяли под руку. — Позволите украсть вашу спутницу на несколько минут?

— Разумеется. — кивнул Эдвард.

Мадаленна чувствовала тепло его руки через шелк перчатки, и что-то новое пробудилось в ней, она вся загорелась одним желанием — быть рядом с ним, танцевать только с ним, смотреть только на него. Итальянская страстность, так долго сдерживаемая, наконец пробудилась в ней и едва не прорвалась наружу. Но не зря столько лет в ней это вытравливали, и Мадаленна осторожно высбодила руку, не замечая удивленного взгляда и повернулась к отцу.

— Извините, мистер Гилберт, но едва ли это благоразумно. — она снова подошла к Эдварду и механическим движением поправила ему галстук. — Я не хотела бы подвести хозяйку вечера, опоздав и сорвав весь праздник. Прошу прощения.

— Ну что вы, моя дорогая, — синий бархат мерцнул в отблеске свечей. — Вряд ли ваша непосредственность может что-то испортить.

— Моя жена имеет в виду, что естественность вашего поведения, мисс Стоунбрук, удивительна для нашего общества. — Мадаленна чувствовала внимательный взгляд, но лишь откинула голову и посмотрела на толпу внизу. — Но это приятное удивление.

— Мой дорогой муж стремится всем сделать комплимент.

— Разве? Я не замечал за собой подобной привычки.

— Прошу прощения, — галантно поклонился Эдвард. — Полагаю, мы еще сможем поговорить позже.

— Разумеется. — долетел до них ответ.

Раздался марш из оперы «Аиды», и Эдвард усадил Мадаленну около себя на одно из бархатных кресел. Мадаленне не хотелось высматривать мистера Гилберта, не хотелось выглядеть влюбленной дурой, но когда она вдруг увидела его, стоящим на украшенной площадке второго этажа, у нее защемило в груди — он внимательно слушал Линду, что-то говорящую ему; она играла его волосами, и когда он вдруг перехватил ее руку, Мадаленна почувствовала, как сердце у нее забилось часто-часто, как у кролика.

— Прошу прощения, сэр. — около них оказался молодой человек в синем бархатном костюме. — Могу ли я пригласить вашу даму на первый танец? Я мистер Дэвид Кронин, сын министра Рональда Кронина и леди Кронин.

Эдварл с гордостью посмотрел на Мадаленну, а та кинула быстрый взгляд на площадку второго этажа. Ей тоже хотелось быть если не счастливой, то хотя бы радостной, ей тоже хотелось, чтобы ей восхищались. И она улыбнулась с неожиданной для себя мягкостью.

— Боюсь, мистер Кронин, мой первый танец отдан моему отцу, но второй я с радостью отдам вам.

— Благодарю, мисс Стоунбрук. — мистер Кронин склонился над ее рукой и пропал в толпе зала.

— Ну и как тебе это нравится? — с напускным недовольством посмотрел на нее Эдвард. — Стоило мне только выйти в свет с дочерью, как ее уже крадут у меня из-под носа.

Мадаленна фыркнула.

— Мисс Стоунбрук, — рядом с ними появилась другая фигура, и она едва не отшатнулась — это был Джонни Лорд. — Мистер Стоунбрук. Прошу прощения, что беспокою вас, но я хотел бы извиниться перед вами, миледи, за мою недавнюю выходку. Это было откровенно глупо.

— Что за выходка? — нахмурился Эдвард.

— Мистер Лорд безуспешно пытался предложить свою кандидатуру в качестве спутника на котильон.

— Я тогда слишком много выпил, — усмехнулся Лорд. — И наговорил много глупостей, каюсь. Извините меня.

— Вы прощены, мистер Лорд, я отпускаю вам все ваши мелкие прегрешения.

— Благодарю. Могу ли я вас просить об одном танце? Всего один невинный фокстрот. — Мадаленна нахмурилась, но он сложил руки в умоляющем жесте, и ровно в эту минуту зазвучал приветственный марш. Мадаленна кивнула. — Viva, mia madonna!

— Он что, итальянец? — недовольно посмотрел в его сторону, когда они поднимались по лестнице.

— Я не знаю. Может француз.

Они встали на самой верхней ступени, и она с удивлением смотрела на ряд пышных белых платьев — одно было украшено сотней бантов, другое было весьма смело декольтированным, третье отдавало бледно-зеленым. Все девушки были красивыми, с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами, и настроение праздника

— Мисс Адриан Митчи в сопровождении мистера Питера Экройда-младшего!

Синее шелковое прошелестело по ступенькам в сопровождении черного бархатного пиджака.

— Мисс Дебора Ланстер в сопровождении мистера Рекса Флинна.

А это был уже бежевый шелк с таким длинным шлейфом, что Мадаленна едва представляла, как можно было в нем не запутаться.

— Мисс Серена Нобли в сопровождении мистера Филипа Роудса.

— Ты не волнуешься, дорогая? — шепнул ей на ухо отец, и Мадаленна покачала головой.

— Мисс Мадаленна Стоунбрук, внучка бароннесы Стоунбрук, в сопровождении своего отца, барона Эдварда Стоунбрука.

Внучка бароннесы Стоунбрук. Видимо, сколько бы лет она не прожила в этом мире, сколько бы открытий она не сотворила, ее все равно считали бы только приложением к своей Бабушке. Мадаленна не успела поморщиться, как отец взял ее под руку, и они принялись спускаться по ступеням вниз. Повсюду щелкали вспышки фотокамер, где-то она смогла увидеть улыбку матери и сверлящий взгляд ненавистной Хильды, но Мадаленна слишком долго жила со старухой под одной крышей, чтобы позволить сейчас чувствам взять над собой верх. Поднять голову, смотреть на украшенную ель и на предпоследней ступени улыбнуться отцу — все это был негласный этикет, и заученные действия успокоили ее нервы. Зазвучали знакомые звуки «Сказок Венского леса», и Мадаленна сама не заметила, как отец положил ей руку на спину, и, покачавшись несколько секунд на черном квадрате пола, они закружились по залу. Мимо нее пролетали белые огни, голову кружил маслянистый запах ели, и все внутри качалось из стороны в сторону вместе с ней.