Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

В 10-м выпуске он несколько раз вопрошал: мол на кого рассчитаны работы Безотосного? С моей точки зрения уместно задать и ему аналогичный вопрос: а на кого была рассчитана критика столь почтенного автора как г-н Корягин? Судя по ссылкам (правда не всегда правильно оформленным) и сокращениям (ПС и ФС), автор все же хотел быть услышанным профессионалами. Мало того, самолично вызвался донести свои доводы на научной конференции. Если же специалисты, выслушавшие его, не поддержали, то обижаться г-ну Корягину надо в первую очередь на себя, и даже не из-за отсутствия ораторских возможностей.

Во-первых, аудитория не приняла методы и форму критики г-на Корягина. Дело не в корпоративной солидарности и в защите своего коллеги. Редко какая конференция, во всяком случае посвященная истории 1812 г., в прошлом проходила без полемики и критики. Но все, даже очень жаркие дискуссии и споры велись в строгих академических рамках и всегда соблюдалось уважительное отношение к своим оппонентам. Г-ну Корягину с мест было высказано много слов (о чем он постеснялся упомянуть) о недопустимости ведения научной полемики в подобной манере, которую он избрал. В немалой степени ситуация усугубилась и тем, что мой критик перед конференцией разослал многим участникам по домашним адресам свой 10-й выпуск (включая моего издателя с вежливым намеком более не издавать В. М. Безотосного). Обычно, как многие знают, он их продает и в отсутствии прагматизма его не упрекнешь. Но акция возымела противоположные последствия ― явно отрицательные для ее устроителя. После прочтения критического опуса с очень прозрачной задачей и конкретно заданной целью к личности автора у получателей сложилось вполне конкретное отношение.

Слушателей докладчик также поразил рядом оригинальных суждений. Например, особенную реакцию у зала вызвало заявление о том, что не надо создавать справочников и энциклопедий, поскольку они никому не нужны. Эту прозвучавшую мысль из уст г-на Корягина можно назвать свежей на пороге ХХI в., но отнюдь не новой. Нечто подобное уже давно предлагал один из героев А. С. Грибоедова. Конечно, если бы современный «Скалозуб» среди школьников предложил отменить учебники, у некоторой части аудитории он нашел бы благожелательный отклик. Но на конференциях собираются все же не школьники, а более зрелый народ. Были и другие пассажи, претендовавшие на новое слово в исторической науке. Во время выступления г-на Корягина мне пришлось стать невольным свидетелем одной сцены ― сидевшая впереди и незнакомая мне дама, после фразы докладчика об «австрийском короле» в своем комментарии соседке вынесла вердикт, суть которого сводилась к словам: «Все ясно, уровень беспредельно высокий». Стоит ли удивляться, что когда под конец дискуссии мой оппонент попросил дополнительного слова, аудитория, уже поставившая ему за предыдущее выступление «неуд», слушать его не захотела.