Писец. История одного туриста

Старик вытаращил свои глазёнки – он едва не потерял дар речи от удивления вкупе с возмущением.

– Что? Рабы угрожают мне? Мне?

Он вскочил на свои ноги.

– Разреши, я отрублю ему голову прямо здесь и сейчас! – сказал военный человек в доспехах и схватился за меч.

Я подумал, что мне конец, а Марцеллус – тот вообще паниковал.

– Да это шутка такая! Рабы шутят! Они любят шутить! – крикнул он и разразился глупым смехом.

Я сам не люблю таких шуток, поэтому понимаю Вариния.

– А за такую шутку я тебя четвертую! Нет! Тебе сначала отрежут всё, что можно отрезать, а потом – голову! – сказал он.

Я не на шутку разозлился тогда на своего Kewpie – ведь мы с ним могли бы отделаться простым обезглавливанием.

Нужно было что-то делать, чтобы спастись, но боги снова пришли мне на помощь и сделали всё за меня – в шатёр влетел какой-то запыхавшийся, но счастливый солдат.

– Подкрепление на подходе! – крикнул он.

Вариний с помощником отвлеклись от меня и переглянулись.

– Слава Юпитеру! И всем остальным богам тоже! – сказал Вариний.

– Будем наступать? – спросил подручный человек.

– А как же! Рим ещё вспомнит о старине Публии Варинии! Зря они списали меня со счетов! Я им покажу ещё кузькину мать! Я ещё въеду в долбаную арку на белом коне!

– А с этим что будем делать?

– Этого казнить пока не будем – казним позже! А пока что отправим его обратно к долбаным рабам с посланием! Садись, пиши!

Понтий снял свой шлем, сел за стол, взял лист папируса и перо какой-то неведомой, но красивой птицы.

– Пиши! Дорогой… как его? Спартакиадис!

– Спартакус, – поправил я.

– Да какая разница! Раб ведь! А ты подожди на улице! Что встал?! – сказал Вариний и пнул меня ногой под зад.

Мне не понравилось такое отношение к парламентёру, но я вышел из шатра и решил погреть-таки свои уши.

– Дорогой – подчеркни! Пишу тебе, чтобы сообщить, что пришёл твой конец! И твой, и тех долбаных рабов, которые возомнили себя свободными людьми! Не пройдёт и трёх… Нет! Пиши – двух недель, и я развешу вас на столбах. И те, кто не сдохнет сразу, будет умолять меня о пощаде! Но я не занимаюсь благотворительностью!

– Благотворительность пишется через «О» или через «а»?

– А я знаю? Какая разница! Мы же не в Сенат пишем! Не сбивай меня! Пиши! Всем вам вспорют животы и выпотрошат, как фазанов! А тебя лично я привезу в Рим в клетке! И ты будешь сидеть в ней до конца своих дней на потеху добрым римлянам! Но есть и хорошая новость. Ты можешь заплатить мне тридцать талантов серебра в качестве компенсации за моё время, которое я потратил на написание этого письма, распустить своих головорезов и придти ко мне с повинной. Обещаю не убивать тебя, а поступить с тобой как с дорогим рабом. Я продам тебя на Восток по очень хорошей цене! А если накинешь ещё десяток талантов, то сможешь покинуть пределы римских владений как свободный человек. Выбирай, или проиграешь! Публий Вариний, усмиритель долбаных рабов и спаситель Великого Рима. Ну как?

– Отлично написано!