Писец. История одного туриста

Там я встретил доброго Спартакуса – он прогуливался по городу и давал указания своим солдатам. Но все его указания сводились к тому, чтобы запретить убивать жителей и прекратить насилие над местной знатью.

– А! Марцеллус! Приветствую тебя! Твоя клятва кровью произвела вчера на всех впечатление!

Он показал на мою перевязанную руку.

Оказалось, что я поклялся своей кровью, а может, заодно и чужой, быть со Спартакусом и его либертарианцами до конца. Если учесть то, что я помнил о его конце из курса по истории – такая клятва была не самой уместной в моей долгой жизни. И вообще, с клятвами нужно быть осторожнее, скажу я вам. Не нужно бросаться ими направо и налево, если, конечно, вы не хотите попасть в неловкое положение или лишиться жизни!

Но тогда я смирился и подумал о том, что раз терять мне нечего, так как дырку я проморгал, а Патрицию мне не вернуть, то стоить попробовать изменить ход чудесных исторических событий, раз уж я попал в удивительную переделку.

Хоть Каннингем и считал это невозможным, но войти в историю мне тогда хотелось. Меня смущала лишь трактовка событий в будущем, и я сомневался в своих оценках происходящего на моих глазах. Честно сказать, здоровое сомнение не бывает лишним.

А была ли Патриция беременной на самом деле?

Добрый Спартакус сбил меня с толку своим биографическим рассказом, и я решил плюнуть на всё и довериться интуиции. А вот Марцеллус напомнил мне, что, в случае чего, всегда можно убежать. И он был правым, этот чёртов Kewpie, как его ни покрути!

А пока что светило жаркое древнеримское солнце; плескалось тёплое, как парное козье молоко, Средиземное море; моей жизни ничего не угрожало; а главное – я обрёл новых друзей, и мне было чему себя посвятить. Борьба с угнетателями – чем не доброе занятие для молодого ещё человека с замечательными способностями?

Спартакус дал мне задание разработать систему звуковых сигналов для его чудесной армии, чтобы они отличались от вражеских.

Я не стал утруждать себя поисками вдохновения и мучительным сочинительством, а вспомнил самые простые мелодии, которые знал с детства, вроде Jingle Bells и Happy Birthday To You, «Праздник к нам приходит» и «Вот, что я люблю». Спартакусу они понравились, а я мог через них предаваться ностальгическим воспоминаниям о счастливой юности.

Кроме разноязычных солдат, которые набирались из рабского интернационала, в армии Спартакуса были и жёны, и дети бунтовщиков, которых нужно было всё время таскать за собой, чтобы враги не отомстили семьям либертарианцев.

Кроме рабов, в нашу армию приходили крестьяне и ремесленники из соседних деревень и городов.

Я, как самый грамотный из всех, не считая, конечно, самого Спартакуса и его жены, стал вести учёт не только личного состава, но и казны, и фуража, и нехитрого вооружения. Тогда за мной и закрепилось прозвище Писец, которое со временем стало моим когноменом.