Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Раздался скрежет металла. Корабль сгибался и растягивался, будто тесто. Ужасная боль пронзила Сета насквозь, словно каждую клетку в его теле терзали с особой жестокостью. Дисплей шлема пошел рябью. Хронометр несся с невероятной скоростью. Дьявольские лица скалились через электронные помехи. Злобные голоса шипели в ушах. Космодесантники кричали, настигнутые обоюдоострым клинком из боли и жажды крови. На самом краю сознания Сет различал вой сбоящих моторов, тревожные сирены и боевые кличи безумных. И все же, что бы ни случилось, реликварий оставался в его руках островом безмятежности в море ярости, и Сет черпал из него силы, и от него спокойствие передавалось его людям.

Казалось, это длится вечно, как всегда бывает с невыносимым страданием. Когда же муки проходят, кажется, будто их никогда и не было. Человеческий разум не в силах помнить боль — лишь страх ее.

Но космодесантник не ведает страха.

Кошмарное движение прекратилось. Катер закувыркался, выйдя из-под контроля, переворачиваясь снова и снова. Люмены в пассажирском трюме погасли. Темнота окружила его.

Дыхание Сета громом отдавалось в ушах.

Мигнули, включаясь, аварийные люмен-лампы. Дисплей шлема Сета затрещал и снова ожил, обретая цвета. Основное освещение заработало секунду спустя, а за ним последовал стук запинающихся моторов. Еще мгновение, и они заработали без перебоев.

«Громовой ястреб» выровнялся.

Сет оглядел ужасную сцену. Несколько из его людей поддались ярости и убили друг друга. Трое из них все еще сопротивлялись удерживающим их братьям. Сферические капли крови плыли в микрогравитации пассажирского трюма. При виде их Сет помимо воли крепче схватился за реликварий.

— Мой господин, я… мы… — заговорил по воксу пилот. Он казался растерянным.

— Доложи статус врага! — приказал Сет. — Дай мне пикт-канал, я сам не вижу. Моя броня не желает устанавливать соединение.

— В том-то и дело, мой господин. Они… они исчезли. Все враги исчезли.

— Что?

— Я не могу поверить в это, — продолжал пилот. — Не могу поверить. — Редко когда полный гнева Расчленитель мог говорить в таком замешательстве.

— А шторм?

— Тоже исчез.

Вмешался второй пилот:

— Это не все, мой господин.

— Что? — переспросил Сет, чувствуя, как холодное изумление завладевает его сердцами.

— Вы не поверите.

Сет отключил магнитные крепления и поднялся.

— Тогда я иду смотреть сам.

Он поднялся по лестнице в кабину, все еще не выпуская реликварий. Через стекло он видел, что шторм исчез с неба, забрав с собой тиранидский рои. Баал все еще окутывали сверхъестественные энергии, но звезды снова сияли на черном бархате космоса.

К Баалу, пылая двигателями, приближался самый огромный Имперский Флот, какой Габриэль Сет когда-либо видел.

— Мой господин, — сказал пилот-технодесантник, — нас вызывают на связь.