Опустошение Баала [Warhammer 40000]

Хлопнули кожистые крылья, и Ка’Бандха взлетел над полем боя. Он приземлился перед Жулом в облаке пыли, уперевшись кулаком в землю.

Зарычав, Ка’Бандха поднялся, широко расправил крылья и развел руки с оружием. Он посмотрел на магистра Рыцарей Крови с яростной насмешкой:

— Я здесь, Сентор Жул. Я буду драться с тобой, пусть ты и не примарх.

Демон принял боевую стойку, подняв топор для удара; плеть во второй руке гипнотически извивалась.

Воздух вокруг Ка’Бандхи дрожал от жара. Пар поднимался от его громадных мышц, разнося запах гниющей крови и старых убийств. Опаснее всего были волны чистой агрессии, исходящие от демона. Он никак не искушал: не обещал наслаждение, знания или прекращение страданий, как предлагали другие Темные боги, — лишь чисто, открыто приглашал к ярости и кровавому забвению. Оно билось в разум Сентора Жула, угрожая расколоть его и отправить в вопящее безумие. В черном обещании Ка’Бандхи Жул видел худшие свои стороны.

— Смотри, как сильно ты похож на меня, — сказал Ка’Бандха, оглядывая чудовищное лицо Жула, напряженные мышцы его шеи и кровь, пульсирующую так, что грозила разорвать вены. — Поистине, вы — создания Кхорна. Присоединись ко мне, и война со мной рядом станет вечностью славных убийств. Вам, кто жаждет крови, я предлагаю океаны для утоления желания.

Жул со стоном рухнул на колени. Его сердца стучали очень часто, и внутри словно что-то поддалось. Он сплюнул на землю кровью, которая зашипелась и задымилась там.

— Жалкое создание, — сказал Ка’Бандха. — Ты — ничто в сравнении со своим генетическим отцом.

— Яростью его, — сказал Жул. Он заставил себя подняться на колено.

— Смотрите-ка, как он борется, — насмешливо произнес Ка’Бандха.

— Яростью его я выстою! — выпалил Жул, опасаясь, что слова ускользнут из его разума и оставят его немым.

— А, ярость. — Ка’Бандха щелкнул плетью. — Ярость — это сила, которую дает Кхорн. Лишь благодаря его дарам ты стоишь, способный бросить вызов, когда любой другой из твоих недостойных братьев сорвал бы собственную кожу, лишь увидев меня. А теперь повернись и займи заслуженное место рядом. Всем твоим родом я завладею так или иначе. Заслужи мою благосклонность и стань первым.

Сентор Жул взглянул в лицо демона и покачал головой.

— Хорошо же. Тебе не одолеть меня.

Жул рассмеялся, заклокотав скопившейся в горле кровью:

— Мы задержим тебя, чудовище. Твоя сила не так уж велика. Твое войско развеивается. У тебя мало времени здесь.

— Ты все равно умрешь! — выкрикнул Ка’Бандха с внезапной яростью.

— Пусть так. — Жул поднял меч. — Сангвиний изгнал тебя. Мне это не под силу. Я пришел, чтобы оставить тебе свои последний завет, демон, — сказал он, с трудом выталкивая слова. — Нас называют чудовищами, и заслуженно, но да будет известно тебе и твоему хозяину — мне дает силы ярость Сангвиния, а не ублюдка Кхорна.