Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Брежнев использовал три «сцены», на которых демонстрировал себя. На политической сцене благодаря умению располагать к себе людей с помощью дружелюбного отношения и постоянству он добился доверия. С помощью интуиции он позиционировал себя как альтернативу Сталину и Хрущеву, политика, которого никто не должен бояться. Он восстановил достоинство и неприкосновенность старых партийных ритуалов, показал себя человеком, уважительно относившимся ко всем товарищам и заботившимся обо всех, хотя он их и смещал. Брежнев понимал, что речь шла не о политическом содержании, а форме осуществления политики, об отношении друг к другу и о простых вещах вроде порядочности. Козырь лидера и, в конце концов, триумф заключался, так сказать, в «навыках межличностного общения», которыми он владел как никто другой. Во-вторых, он убедил своих товарищей не только на сознательном когнитивном, но и на бессознательном эмоциональном уровне, что он – «свой парень», которого не стоит бояться. Дело заключалось не только в том, что члены Политбюро просто очень хорошо понимали друг друга, что они постоянно встречались и в свободное время. Важнейшее значение имело и частное, неформальное обращение друг к другу с использованием прозвищ, чтобы позволило после сталинского террора и унижений, испытанных при Хрущеве, восстановить экзистенциально разрушенное доверие и снова миру стать безопасным и надежным. Интересно, что Брежнев, на политическом уровне перформативно установивший доверие, а на частном – создавший обстановку семейственности, на третьем уровне, мужских сообществ, распространил совсем другой месседж. На первых двух аренах он делал все для того, чтобы его воспринимали как одного из многих, ну, может быть, в качестве рупора коллектива или доброго попечителя, чье внимание было всецело направлено на благо группы. Но на гендерном уровне он откровенно позиционировал себя как вожака, превосходившего товарищей во всем – стрельбе, вождении автомобиля, успехах у женщин, привлекательной внешности. Это была, очевидно, запасная арена для притязаний Брежнева на безусловное лидерство. Здесь он мог безопасно показывать свое превосходство, так как его хобби и страсти были деполитизированными и поэтому ни у кого не вызывали тревогу. Они находились за свойственным его товарищам по Политбюро политическим порогом восприятия. Однако эти сумасбродства, как представляется, на подсознательном уровне предостерегали товарищей: не забывайте, кто сильнее всех в этом сообществе. По меньшей мере Брежнев мог таким способом наслаждаться исключительностью своего иерархического положения, хотя в остальном он пытался по возможности нивелировать его. Таким образом, Брежнев избрал двойной сценарий власти: «доверие и попечительство» как официальный девиз и «быстрые автомобили и красивые женщины» в ситуациях, когда на первый план выходили мужские сообщества.