Запрещенные друг другу

Племянница без особого желания поковырялась в предложенной еде, сделала несколько глотков горячего чая и скривившись от боли, продемонстрировала налившиеся багрянцем запястья.

Юля замерла, будучи не в силах отвести от них взгляд. Знакомое состояние, знакомые ощущения. У неё тоже были такие отметины, но… Не мог Вал так поступить! Он мог быть кем угодно, но только не насильником.

Чтобы унять гуляющую по телу предательскую дрожь, обхватила себя руками и внимательно посмотрела на Марину, ожидая объяснений.

Та тяжело вздохнула:

— Вчера я, Машка и Славка и ещё несколько парней поехали в «Ингул» развеяться. Всё было хорошо, пока они не напились и не стали сходить с ума. Я уже собиралась домой, когда увидела Вала и… — опустила глаза, затеребив поясок. — Ну… в общем… слово за слово там… ничего интересно, но он… кхм… пригласил меня за свой столик.

— Он был один? — прохрипела Юля, не узнавая в надломленном хрипе собственный голос.

— Нет, с друзьями. Они отмечали его день Рождения и ещё собирались потом заглянуть в «Приват», но Валу вдруг стало плохо, он был изрядно пьян, и я упала ему на хвост, попросив отвезти меня домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Юля напряженно кивнула головой, мол, продолжай, я внимательно слушаю. Пока всё было не так уж и страшно. Правда, упоминание о стриптиз-клубе неприятно царапнуло по сердцу. Но это такое, с этим жить можно. Вал свободный мужчина, они не клялись друг другу в верности, так что скатертью дорожка.

— В машине его совсем развело, и я решила… что будет лучше, если сначала помогу ему, а сама потом как-то доберусь домой.

Вот-то тут Юля хмыкнула. Ещё бы. Нужно быть полной дуррой, чтобы упустить такой шанс, а Марина дурой никогда не была.

— И-и-и? — натянулась до предела, затаив дыхание. Не могла сказать, что испытывала больше: сострадание или раздражение. С одной стороны — племянница как бы, должно быть жаль и всё такое, а с ругой — чего уж там — соперница. Да-да, именно соперница. Потому что если любовь была под запретом, то испытывать ревность ей никто не запрещал.

— Я помогла открыть дверь, а потом… он сказал, что соскучился. Представляешь?

Юля пошатнулась. В голове не укладывалось просто. Как автор многочисленных историй, она уже выстроила в голове предполагаемый сюжет, знала, что будет дальше, но чтобы вот так? Чтобы Вал сказал такое?

— Я была на седьмом небе от счастья. Он так целовал… да меня в жизнь так никто не целовал.

— И ты осталась… после всего что было, — скорее подытожила, нежели спросила Юля, закусив до крови губу.

— Конечно, осталась! — фыркнула Марина. — Ты не представляешь, что это была за ночь. Если бы не его состояние — точно бы не уснули до утра. А какие слова он шептал!! И что хочет меня, и любит. Кстати, спасибо за духи, Вал оценил, — усмехнулась сухо, не сводя с Юли заплаканных глаз. — Обязательно прикуплю такие же.