Запрещенные друг другу

Вал вопросительно приподнял брови, продолжая перебирать оставленные Альбиной документы.

— Дочка у него есть, семнадцатилетняя. Выпускница. Говорят, оберегает её как зеницу ока, спрятав от всего мира в каком-то зажопье. Я уже дал своим людям задание отыскать её. Вдруг пригодиться.

Отложив документы, Вал плотно сцепил между собой пальцы, вытянув на столе увитые венами руки.

— Я не признаю похищение действующим средством. Никогда не опускался до такого и впредь не собираюсь. — В голосе появились резкие отрывистые нотки. Хотелось быть сдержанней, но проведенные в напряжении часы рвались наружу не только усталым взглядом, но и неподдающимися контролю эмоциями.

Зейналов понимающе улыбнулся и, подавшись слегка вперед, заговорщицки подмигнул.

— Тебе просто некого терять, так что можешь не переживать по этому поводу. Пока у тебя нет семьи — ты неуязвим во всех отношениях. Согласись, выгодная позиция?

Вал напрягся, почувствовав в висках пульсирующую боль.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. Если человека нельзя купить, припугнуть или как-то иначе поставить на место, то… сам понимаешь, его всегда можно взять на крючок, использовав в противовес самое дорогое. Я не шучу сейчас, Вал. Если Цыганов или тот же Осинский не успокоятся — на него найдут управу, причем за считанные минуты и без всяких там крыш.

Вал настолько охренел, что невольно поднялся на ноги, и слегка подавшись к партнеру, угрожающе сгруппировался всеми группами мышц. Какой Осинский? Какое припугнуть? Зейналов что, планировал использовать в своих целях Юлю?

И словно в подтверждение его мыслей Сергей продолжил вполне себе решительным голосом:

— Слышал, жена у Осинского красавица. Если муженек и дальше продолжит рыпаться — придется познакомиться с ней и на личном опыте убедиться в достоверности с…

Договорить не успел, так как Вал стремительно выбросил вперёд руку и, схватив его за грудки, словно невесомую пушинку подтащил к себе одним мощным рывком.

— Вал, ты чё? — опешил Зейналов, перехватив скрюченными пальцами удерживающую его руку. — Что я такого сказал?

Вал только и мог, что порционно закачивать в себя воздух, боясь даже представить такой расклад. И если до этого момента ему ещё хоть как-то удавалось сдерживаться, глуша рвущуюся наружу злобу накатившей усталостью, то сейчас его терпению пришел конец. На многое был зол, со многим не хотел мириться и принимать как должное, но то, что его Юльку могли использовать в воспитательных целях — стало последней каплей.

— Вал!.. — дернулся в руках Серега, моргая удивленными глазищами. Впервые видел Дударева настолько взбешенным. — Это даже не моя идея. Если собьется просушка зерна и китайцы разорвут договор о поставке — поверь, мне даже делать ничего не придется. Там и без нас разберутся. Ты меня слышишь? Эй!!

Разжав судорожно сцепленные кулаки, Вал сделал шаг назад и, накрыв лицо ладонями, смачно выругался. Придурок. Совсем мозги отключились.