Запрещенные друг другу

— Хорошо, Валентин Станиславович, — девушка осторожно поставила на стол три чашки с крепким кофе и поспешно удалилась на свое рабочее место.

— Серёж, позвони Томашевскому, пускай бросает свои дела и занимается проходной, — переключился Вал на партнера, ударяя массивным кулаком по распластанной ладони. — Скажешь, потом догуляет отпуск. Если всё получится — я сам куплю ему путевку, куда только захочет.

— Хорошо, сейчас наберу, — подорвался тот с кресла и, достав из внутреннего кармана пиджака сотовый, вышел в коридор для очередного звонка.

— А почему ты не позвонишь Берднику? — поинтересовался нетерпеливо Студинский, взглянув обеспокоенно на Вала. Видел, как сжались у того кулаки, как напряглись плечи, шея. Видел в его воспаленных от усталости глазах так и не сошедшую до конца напряженность, застывшую в уголках губ жесткую морщинку. — Всего два слова и от твоего Осинского не останется и следа, — остановился возле расхаживающего туда-сюда друга. — Ты же сам понимаешь, откуда растут ноги, зачем так рисковать? Ради чего? Если ради неё — так не стоит. Она замужняя, и судя по тому, как тебя штормит в последние дни — вряд ли сделала выбор в твою пользу.

У Дударева на лице дернулась щека. Прекратив избивать покрасневшую ладонь, глянул на Егора исподлобья, едва сдерживаясь, чтобы не послать как можно дальше и протяжно выдохнул. Сейчас только его нравоучений не хватало. Поэтому только и смог, что в сердцах ударить ладонью по столу, отчего стоявшая на краю чашка заметно подскочила в воздухе и процедить сквозь стиснутые зубы, начав терять терпение.

— Не надо приплетать сюда Юлю, — тёмно-серые глаза недовольно блеснули. — У меня с Глебом не заладилось с самого начала, она тут ни при чем.

Егор оставил сей заглушенный взрыв без ответа.

— Тем более, — продолжил Вал, рухнув в кресло, — дело не только в Осинском. Там и Цыганов — с*ка хитров**баная. Не удивлюсь, если Глеб подал идею, а он поддержал. Ты совершил огромную ошибку, подпустив его к общей кормушке. Вот увидишь, мои элеваторы — только начало.

Егор подошел к столу, взял кофе и, сделав осторожный глоток, холодно напомнил:

— У меня не было выбора. Кода тебе звонят сверху и настоятельно «просят» помочь «земеле» — не слишком-то и заупрямишься. Не забывай — это в нашем городе мы с тобой власть. Самая высшая инстанция, не считая Бердника, но стоит выехать из области — как всё — иные порядки. Давай я не буду тебе рассказывать, как оно всё происходит. Я не мог ему запретить вернуться в город. Не пойман — не вор, как говорится. Пока у меня не будет доказательств его причастности к вчерашней проверке — я не смогу пожаловаться. Так что советую пока подключить Костю. Томашевский, конечно, больной на всю голову, но вспомни ситуацию с заводом? Кто нам тогда помог?

— Угу. Я помню. А ещё я в курсе, сколько процентов он за это потребовал.

— А без крыши никак! Я тебя предупреждал. Вчера это был Цыганов с подачи Осинского, завтра ещё кто-то. А ты будешь ходить по лезвию ножа и не спать по ночам, переживая, как бы твое зернохранилище не взлетело на воздух.