Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)
- Автор: Анциферов Николай Павлович, Московская Дарья Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-44-481455-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)». Краткое содержание книги:
М. б. известье об отказе прокурора было в письме от № 27, которое я еще не получил?
Дорогой муж Гриша. ету записку передай дедушку.
Здравствуй многоуважаемый дедушка Николай Павлович. Я Вашу записку получила закоторую сердечно благадару назнаю ек и больше благодарийт. первым долгом передаю я вам дедушка привета и так жа моя мама и папа передают тебе дедушка привет.
Дедушка Н. П. с вашим письмом многа заинтересов.
Дедушка вы мне пишитье нащот маего Гриши то заета я вам ещо раз благадару и желаю вам вернуця домой вскорим времени.
Дедушка я вам хочу кое что написать нашчет сваего мужа. Он на мина обидився что я ему так написала то пуст он намена неабижайтся я зним мала нажила всего 2 месяца.
характеру яго незнаю и также он моего но мнеже жалка и обидна что пачему я такая нечисливая нарадиласа насвет.
дедушка вот я ему пишу что внас такие паприходили и <нрзб> приехила вслед жонка зрябонком вот я ему и писала.
Вед я ему неписала что я ждат небуду а я посала что хотя пробудит 8 л. но я ждать тебя буду вот что хотила написать досвидания
Дедушка передай своей жене привет.
Дедушка спасибо за твое письмо.
Дорогая моя Сонюшка, опять досадный перерыв в доставке твоих писем. И скучно, и грустно. Идет теплый весенний дождь. Чудесный запах от молодой редкой листвы. Хожу я теперь по утрам мыться к речке. Это очень приятно. Вспоминаю всякий раз Переделкино. Сонюшка, мне почему-то кажется, что для тебя август 1939 г. перестал быть тем, чем он был, когда мы его переживали вместе. Мои волнения из‐за ожидания письма из Детского Села о детях — оставили тяжелый отпечаток. А мне так дороги эти августовские дни. Я так помню именно твое счастье. Эти слезы на глазах от счастья. Я их видел два раза, и оба раза на опушке леса. Неужели же у тебя изгладилось, что ты испытала тогда. Вот я и вспоминаю Сетунь. Спуск к ней. Криницу — обложенную камнем, где бил ключ такой чистой воды. Вспоминаю такое незначительное происшествие — как потеря и нахождение тобой в песке у берега даже не помню чего — ложки, ножниц, и как ты, веселая — бежала наверх с поднятой рукой, в которой была находка. Вот этот маленький эпизод — я помню так живо, потому что тогда казалось, что внутри и кругом такой лад. Мне в такие минуты в жизни звучала музыка.
Здесь река большая. Моюсь я в ее рукаве, конечно, внутри зоны[634]. Видно, как поверхность ее местами серебрится от играющей рыбы. Из кустов отмелей вылетают разные птицы и на лету ловят рыбу. Среди этих птиц-рыболовов я раз видел зимородка. Эта птица небольшая — меньше галки, с длинным клювом и с таким голубым опереньем спинки, крыльев и хвоста, что кажется охваченной голубым пламенем. Когда я ее увидел, я взволновался, как когда-то в детстве, когда видел редкую птицу или бабочку. Сердце замирало. Находка казалась видением мгновенным. Перехватывало дыхание. Вот от лишнего вздоха оно исчезнет, рассеется. Это были очень волнующие чувства, потом полузабытые. Они, вероятно, сродни охотническому инстинкту, но у меня к ним не примешивалось желание убить, чтоб получить. А было удивление перед миром, таящим в себе красоту, являющееся мгновенно и исчезающее, быть может, навсегда.
Согласно твоему желанию подал заявление здешнему прокурору, с которым имел беседу, в котором, ссылаясь на встречу, просил дать делу ход. К заявлению приложена моя характеристика. Если действительно комиссии будут разбирать наши дела на местах — это заявление, быть может, сыграет некоторую положительную для нас роль. Вчера один из взятых по изоляции (к-р. срок 10 лет) освобожден Москвою.
Напишу тебе немножко о моем соседе — авиаторе, с которым был на 145, 174 и очень недолго на 188 колонне. Работал он плотником. Скромный, молчаливый, он был совсем незаметен. Среди здешних полуинтеллигентов он отличался тем, что работал хорошо на общих работах. Он был кузнецом и сын кузнеца. Прошел Гражданскую войну. Кончил ряд школ, в том числе воздушную академию. Был помощником Алквиста[635] — бывшего начальника воздушного флота. В детстве очень религиозен. Спасая чтимую икону от хулиганов, едва не подвергся их расправе. Но затем утратил веру и до тех пор не женился на своей теперешней жене, пока его невеста не утратила мало-помалу веру. Он очень искренний и убежденный коммунист. Интересуется Герценом. Здесь он десятник каменнотесных работ. В быту очень приятный человек и заметно выделяется среди других пристойностью. Несмотря на жизненный закал, человек он очень мягкий и застенчивый. Ну, листик кончился и оборвал нашу беседу.
634
Река Уссури — правый приток Амура, самая крупная река Приморского края, длина которой составляет 897 километров. Она изобилует многочисленными изгибами, рукавами, протоками, которые образуют острова.
635
Речь, по-видимому, идет о Якове Ивановиче Алкснисе (1897–1938); в январе 1937 г. он был назначен на должность заместителя народного комиссара обороны по авиации.