Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Фактически иракский суннизм, поставленный на службу ИГИЛ, подвергся всеобщему остракизму после разгрома джихадистов. Даже их сторонники на Аравийском полуострове, похоже, потеряли к нему интерес – во всяком случае, на время. Они финансировали регулярно с 2003 года вспыхивавшие восстания суннитов против госаппарата, обвинявшегося в проведении шиитской проиранской политики. Военное поражение ИГИЛ имело продолжение в виде политического банкротства того течения ислама, на которое ссылалась, пусть и не имея на то оснований, террористическая организация. Это способствовало ослаблению суннизма во всем регионе. На это наложился провал восстания сирийской оппозиции после того, как пригород Дамаска, Восточная Гута, в начале апреля 2018 года был отвоеван правительственными войсками при поддержке их российских союзников.

Ирак, по сути, вновь стал главной линией фронта в операции по сдерживанию экспансии Ирана, на что и рассчитывали Вашингтон и Эр-Рияд. Но на этот раз речь уже не шла о поддержке суннитской общины, надолго потерявшей кредит доверия из-за участия некоторых ее членов в создании «халифата» Абу Бакра аль-Багдади. Участь противостояния между США, их союзниками по «саудовскому блоку» и Израилем с одной стороны и Ираном и его партнером в лице России – с другой отныне находилась в руках шиитов, официально оформивших свою гегемонию. Этот антагонизм осложнялся ко всему прочему вовлечением в него различных курдских сил, Турции и Европейского Союза, занимавших промежуточное положение. При этом интересы участников каждого блока не всегда полностью совпадали – как это было в случае Москвы и Тегерана.

За взятием Мосула «Исламским государством» 10 июня 2014 года тут же последовало развертывание соединений ИГИЛ, получивших подкрепление в виде суннитских племенных формирований, в направлении Багдада. Это вызвало ответную реакцию в виде того, что постфактум можно считать актом воссоздания иракской государственности на новой основе. Речь о фетве аятоллы Систани от 13 июня того же года, зачитанной его постоянным официальным представителем во время пятничного намаза в Кербеле, где находится мавзолей имама Хусейна. Фетва призывала к «народной мобилизации» («хашд шааби») с целью организации «боевого джихада» («аль-джихад аль-кифахи») против полчищ, двигающихся с Севера. В фетве, в частности, говорилось: «Соотечественники, способные держать в руках оружие и бороться с террористами, защищать свою родину, свой народ и свои святые места, должны добровольно вступить в Силы безопасности, чтобы добиться этой священной цели». Систани также напоминал, что погибшие во имя Аллаха в награду обретут статус шахида (мученика).