Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне

Электронная книга - «Велика рiдня». Краткое содержание книги:

Роман-хроника Михаила Стельмаха« Большая родня »повествует о великих социальных преобразований в жизни советского народа, о духовном росте советского человека - строителя нового социалистического общества.
Роман передает ощущение масштабности событий сложного исторического периода - от окончания гражданской войны и до изгнания фашистских захватчиков из советской земли.
Философские размышления и романтическая окриленнисть героя, живописные картины быта и пейзажи, написанные c тонким чувством природы, c любовью к родной земле, раскрывают глубокий идейно-художественный замысел писателя.
В 1949 году вышел первый большой роман М. Стельмаха - «На нашей земле», который автор определил как первую книгу романа-хроники. Произведение о жизни украинского крестьянства после революции. В 1951 году он издает вторую книгу этого романа - «Большие залежи». Объединив в одно произведение обе части, писатель дает название роману «Большая родня» (1951).
За этот роман в 1951 году Михаил Стельмах был удостоен звания лауреата Государственной премии.
1 ... 140 141 142 143 144 145 146 147 148 ... 435
Перейти на страницу:

III

Вночi палата густiше пахнула мiцним розпареним настоєм лiкiв. Iнодi в тишi на низьких нотах сплескував окрик хворого i стихав, як дальнiй занепокоєний гомiн осiнньої хвилi.

Не спалось Дмитровi. Пожадливо вдихав рiзке повiтря, прислухався до туго нап'ятих поривiв вiтру, а перед очима коливалась i коливалась роботяща весна.

Вiн ждав її, як сама земля; радiв, угадуючи її легку, розгонисту ходу, i тривожився, хмурився, вiдчуваючи, що десь бiля самого обрiю причаїлися мертвотнi приморозки i круговерть суховiїв. Вони врiзалися не тiльки в колгоспнi масиви, а й в його тiло. I полегшено зiтхав, коли чорнi видiння змiнювалися трепетним, як птиця, розгоном зеленого поля, голубими озерами льону, рожевими хустинами гречки.

Серед усiх думок найбiльше виплескувалась, струмувала одна: яке ж виростив жито Навроцький?

«Зерна такi, хоч на оберемок клади», – смiялися очi Варивона, i перед Дмитром знову пiднiмалося поле, мов гай, мудро похитуючи новим могучим колосом, пересiваючи до самого кореня сонячний дощ.

«А який же вiн, цей Навроцький? Чи зумiє по-справжньому дiлом повернути? Не огородиться од широкого свiту крихiтними вiкнами-дiляночками, як деякi завiдувачi хат-лабораторiй? Нi, не може такого бути. Нiяк не може».

Вдивлявся в темряву, уявляючи образ невiдомої людини. Чужа судьба уже ставала частиною судьби Дмитра, зрiднялась iз ним, як рiдняться солдати в бою. I радiсно було, що десь, зовсiм недалеко, за заснiженими шляхами, вiдкрився його однодумець зi своїм неповторним сяйвом, напруженим творчим розмахом, з живою мислю; вiдкрився, мов нова зоря, тiльки свiт її не сотнi рокiв iшов до землi, а зразу ж проснувся радiсними i хвилюючими промiнцями.

I, вже засинаючи, твердо вирiшив: «Завтра ж поїду до Навроцького. Побачу, як вiн господарює. Попрошу зерна для свого колгоспу. Хоч i скупий вiн, а щось таки вдiлить. Мусить вдiлити».

Ця думка i в снi м'якою усмiшкою перекочувалась на гордовитому, оброшеному потом обличчi Дмитра.

Вранцi пiсля снiданку вiн пiдiйшов до дебелої сестри-хазяйки з добрими лiнивими очима, характерними для спокiйних розповнiлих людей.

– Одужуєте, Дмитре Тимофiйовичу? – радiсно зустрiла його, i двi борозенки побiгли вiд уст до пiдборiддя.

– Зовсiм одужав, Ганно Петрiвно.

– От i гаразд. У нашiй лiкарнi Марiя Iванiвна i мертвого поставить на ноги.

– А здорового з нiг звалить, – сказав жартома.

– От уже i не сподiвалася на вас! Ну, Дмитре Тимофiйовичу, на вас саме сонце не вгодить! Нiяк не вгодить! – так обурилася Ганна Петрiвна, що аж крапельки роси затремтiли на її верхнiй губi.

Будучи простою, малописьменною жiнкою, вона всiєю душею зрослася з лiкарнею. Коли привозили тяжкохворих, з перекривленими вiд болю рисами, то й засмучене обличчя Ганни Петрiвни в якiйсь мiрi ставало схожим на обличчя хворого. Для нього в неї завжди знаходилися такi потрiбнi, вiрно угаданi слова, що перекручене, мов корiння, лице хворого з подивом починало м'якшати i розгладжуватися. I часто доводилося її чоловiковi, мовчазному рахiвниковi з сiльпо, до самої ночi сумирно простоювати в синюватому свiтлi коридора, чекаючи, поки його дружина втихомирить спокiйним, спiвучим голосом якусь покалiчену людину.

– Ганю, ти вже? – несмiливо питався, коли вона з утомленою усмiшкою боком виходила з палати.

– Тихше, Володю, – притискала короткий палець до вуст, i чоловiк злякано, округлими очима, зиркував по коридору, який i зимою красувався квiтами, вирощеними дбайливими пухкими руками Ганни Петрiвни. «Велика моя жалiбниця», – любовно називав дружину, завжди почуваючи в душi перевагу її над собою…

– Ганно Петрiвно, та я пожартував, – Дмитро був нерадий, що вирвалися такi слова. – Вiрно – пожартував.

– Якiсь у вас жарти… утопленика, – почала трохи вiдходити.

– Це тому, що я топився. З водою вони влилися… Ганно Петрiвно, дайте менi мiй костюм.

– А це що за новi жарти? – знову обурилась.

– Менi треба у мiсто сходити… На одну часинку.

– Дмитре Тимофiйовичу, ви в своєму розумi? – в непiдробленому жасi округлились очi сестри.

– Та наче в своєму.

– Нi, доведеться таки вас показати невропатологу. Лiкували, лiкували чоловiка, поставили на ноги, а вiн за один день, як град, хоче всю роботу спустошити. Що ж тодi про нашу лiкарню скажуть? Ви подумали про це? Iдiть менi зараз в палату i чекайте обходу.

– А пiсля обходу дасте?

– Нi, ви таки неможлива людина, товаришу хворий. Що вам у мiстi? – перейшла на офiцiальний тон i зразу ж не втрималась на ньому: – Я сама пiду.

– Самi ви цього не зробите.

1 ... 140 141 142 143 144 145 146 147 148 ... 435
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)