Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи

Начало нового царствования. Новый курс

Царь-миротворец умер, когда война, к которой готовилась его армия, была близка и когда готовность вооруженных сил к осуществлению босфорского проекта была высока как никогда. Однако его наследник не был преемником его идей, его внешнеполитического курса. Тому было много причин, из которых две, по моему мнению, могут быть поставлены на первое место: 1) Николай Александрович в бытность наследником-цесаревичем не был посвящен в ряд важнейших государственных секретов (например, русско-французский союз), то есть был плохо подготовлен к наследованию; 2) если жизнь и интересы Александра III, Ванновского, Обручева были тесно связаны с активной политикой России на направлении Проливов, то наследие Крымской и Освободительной войн были для Николая II уже историей, которую он, по собственному признанию, знал плохо1514. Выводы, которые он сделал из этого исторического опыта, казалось бы, были близки позиции его отца. В августе 1897 года он изложил их в беседе с фон Бюловом: «К балканским народам царь, по его словам, не чувствовал особенной симпатии: они стоили России много крови и денег, но Россия не встретила в ответ за это действительной благодарности и подлинной верности. Балканские народы думают только о себе, они настроены крайне эгоистично. Но, конечно, Россия как православная славянская держава не может допустить гибели своих братьев по вере и крови на балканском полуострове»1515. Но сходство было кажущимся.

Для людей эпохи Александра II и Александра III Средний и Дальний Восток были разменной монетой для большой европейской игры, для давления или даже имитации давления на подступы к Индии. Но именно в Туркестане вырос, условно говоря, «колониальный генералитет», имевший собственную систему взглядов на азиатскую политику империи. Это был конфликт поколений, происходивший на историческом фоне передела мира и создания колониальных империй. Судя по всему, идеи движения, колониального расширения были близки Николаю II в начале его правления. «Вдохновляемый мыслями таких людей, как Пржевальский и Ухтомский, – совершенно правильно отмечает голландский историк Д. Схиммелпенник ван дер Ойе, – император позволял втягивать себя в авантюры на Востоке, приведшие в итоге к катастрофе Цусимы»1516.