Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Прочая религиозная литература » А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:

Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.
1 ... 138 139 140 141 142 143 144 145 146 ... 305
Перейти на страницу:

Хомяков уверен, что «нужна поэзия, чтобы узнать историю» (V, 72), потому что «люди скоро забывают прошедшее, т. е. факты и их подробности, но упорно и долго держат в памяти главные очерки старины, облекая их иногда в мифический покров, а еще долее и упорнее держат они в душе своей следы страстей, волновавших предков их в века прожитые и забытые».[377]

Роль воображения, интуитивного знания в постижении старины для исследователя несомненна. Хомяков настаивает на включении иррационального, «чувственного» в систему исторического исследования. Прошлое, по его мнению, «может быть более описано и исследовано, но оно всегда менее известно. Тому назад сорок лет всякий думал знать историю древности, а об средних веках никто и понятия не имел. Что же теперь? Малейшие труды и несколько ясных поэтических умов познакомили нас с средними веками так, что мы как будто в них жили, а древность сделалась загадочнее чем когда-нибудь. Причина этому то, что мы душою (если хотите инстинктами) знали средние века, – хотя происшествия их не были нам рассказаны, а от древности оставалась летопись, но дух улетел» (V, 23).

Поэтому «народная вера» становится источником познания старины, так как «мера просвещения, характер просвещения и источники его определяются мерою, характером и источником веры. В мифах ее живет предание о стародавних движениях племен, в легендах – самая картина их нравственного и общественного быта, в таинствах – полный мир их умственного развития. Вера первобытных народов определяла их историческую судьбу; история обратилась в религиозный миф и только в нем сохранилась для нас»[378]. Поэтому «вера и полнота жизни религиозной неразлучны с преданием, обнимающим в единстве своем мысль и быт, чувство и умозрение»[379]. Это возвращает нас к понятию соборности. В. И. Холодный справедливо указывает, что «соборность» представляет синтез всех аксиологических архетипов: совести, смысла жизни, запредельности, страдания и сострадания, вины и покаяния, духовного самоосуществления личности, нации, всего человечества.[380]

Хомяков уверен, что:

<…> человек не может создать предание, и реформа, даже исправляя прежнее учение, сужает круг деятельности духовной и разрушает целость и единство внутреннего и наружного быта. <…> Сознание человека одностороннее и мелко, но завет веков, проникнутый многостороннею жизнию племен или народов и запечатленный следами безыскусственного и постепенного развития, обнимает собою всю душу даже новообращенного последователя, дает ему бесконечное прошедшее и окружает его целым миром образов и символов религиозных, перешедших в полную и стройную систему быта. <…> Реформатор слаб внутренним раздором; проповедник древнего предания силен внутренней тишиною. Этот раздор или эта тишина передаются от наставников ученикам и не изглаживаются даже в течение веков. В оковах предания есть свобода, потому что внешняя жизнь уже готова для внутреннего духа, в свободе реформы есть робкий труд, потому что мысль должна себе создать внешние образы, заклейменные неизбежным произволом.[381]

Поэтому религиозная духовность (например, икона, церковный напев и т. п.) стоят «неизмеримо выше», нежели любое светское «художество», так как воплощают духовное начало, коллективную память целого народа, а не отдельного лица. Как видим, для Хомякова весьма существенны антиномии истории и предания, закона и обряда, где предание и обряд соотнесены с органической стихией народной жизни и потому приоритетны.

Обряд становится для Хомякова способом внедрения сакрального элемента в обычную повседневную жизнь. Он называет его величайшим достижением России, «художественным символом внутреннего единства, у нас – единства народа» (I, 28), если при этом он не лишается внутреннего содержания. Хомяков сам замечает с горечью: «Земля Русская в большей части своего населения приняла более обряд церковный, чем духовную веру и разумное исповедание Церкви» (I, 231). В этом смысле более емким является обычай, которому в жизни России Хомяков придает особое значение. Например, в статье «О сельских условиях» он пишет:

вернуться

377

Хомяков А. С. Семирамида // Хомяков А. С. Соч.: В 2 т. Т. 1. С. 97–98.

вернуться

378

Там же. С. 119.

вернуться

379

Там же. С. 279.

вернуться

380

Холодный В. И. А. С. Хомяков – дилетант и провидец постхристианского «завета». С. 149.

вернуться

381

Хомяков А. С. Семирамида. С. 279.

1 ... 138 139 140 141 142 143 144 145 146 ... 305
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)