А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Нет такой страны, в которой бы люди более или менее не управлялись обычаями; но едва ли есть какая-нибудь часть Европы, в которой обычай был бы так тесно связан со всею жизнью, как в России. <…> Должно признать многие достоинства в самом этом упорстве старины, не легко уступающей нововведениям. Оно служит ручательством в твердости и неизменности быта; а русский быт, органически возникший из местных потребностей и характера народного, заключает в себе тайну русского величия (III, 64).
Хотя Хомяков осознает, что оборотной стороной этой консервативности может быть «тихая и скрытая чума злого обычая» (III, 18). Настаивает он на такой роли обычая и в следующей статье («Еще о сельских условиях»): «Чем шире область обычая, тем крепче и здоровее общество, тем самобытнее и богаче будет развитие права» (III, 75). Но «обычай, внешнее выражение внутренней жизни народной, должен отвечать на все нововозникающие вопросы» (III, 76). Поэтому Хомяков пишет: «Я желал бы, чтобы всякий, принимаясь писать о еже быша, <…> мысленно сводил свой рассказ до своего или, по крайней мере, до совершенно известного времени и кончал возвратною поверкою» (V, 21–22). Только в таком случае высокие нравственные качества сохраняются и передаются из поколения в поколение.
Для Хомякова был незыблемым принцип связи времен. Он не раз повторял, что «все настоящее имеет свои корни в старине» (V, 22). «Не умирают ни хорошие, ни дурные зародыши, закинутые прошлою жизнью», – писал Хомяков. В стихотворении 1844 года «Не говорите: “То былое…”» представлена диалектика взаимоотношения «былого» и «нынешнего»:
Новое время, новое сознание требуют новых форм. Это становится очевидным в размышлениях Хомякова о художественном воплощении прошлого. Так, в статье «Письмо в Петербург о выставке» он отмечал:
<…> для нас, наследовавших знания и труды прошедших веков, доступны все произведения художества, потому что для нас раскрылись многие тайны человеческого духа, проявлявшегося разнообразно в разные эпохи своей истории; но по тому самому, что мы поняли дух человеческий, созидавший древние формы искусства, мы уже не можем находить его полноты ни в которой из этих отдельных форм и, следовательно, не можем уже воссоздавать силою дробного анализа то, что создавалось цельным синтезом души. Художники, бессильные создавать новые формы и новый стиль и подражающие формам и стилю прошедших веков или чужих народов, уже не художники: это актеры художества, разыгрывающие Рыцаря, Грека, или Византийца, или Индейца (III, 95).
Хомяков не раз полемизирует с современными представлениями о старине:
Шла жизнь простая и естественная, волнуясь, борясь и изменяясь в некоторых формах, но сохраняя свой коренной и основной тип среди борьбы, волнений и изменений, – и вдруг, так сказать, в один день она сделалась стариною вся, целиком, от одежды до грамоты, от богатырской сказки и веселой присказки до той духовной песни, лучшего достояния русского народа, которая дарит свои высокие утешения сельской хате и смеет явиться в городские хоромы только в печати, как любопытное воспоминание об утраченном настроении русской души. Но к счастью нашему, то, что называем стариною мы, заговорившие на всех иностранных наречиях и на все иностранные лады, не для всех сделалось стариною: оно живет свежо и сильно на великой и святой Руси. Мы, люди образованные, оторвавшись от прошедшего лишили себя прошедшего; мы приобрели себе какое-то искусственное безродство, грустное право на сердечный холод; но теперь грамоты, сказки, песни, языком своим, содержанием, чувством, пробуждают в нас заглохнувшие силы (III, 167).
Потому «раздается песнь народная, сказывается старорусская сказка, читается грамота прежних веков, и слух почуял простое слово человеческое, полное движения и мысли, и на душу повеяло дыханием жизни» (III, 167).
В «Московском сборнике» 1852 года помещены две песни и две былины из собрания П. В. Киреевского. В предисловии к ним Хомяков писал:
Наши старые сказки отыскиваются <…> в устах русского человека, поющего песни старины людям, не отставшим от старого быта. Наши старые грамоты являются памятниками не отжившего мира, не жизни, когда-то прозвучавшей и замолкнувшей навсегда, а историческим проявлением стихий, которые еще живут и движутся по всей нашей великой родине, но про которые мы утратили было воспоминание. Самые юридические учреждения старины нашей сохранились еще во многих местах в силе и свежести и живут в преданиях и песнях народных (III, 164).
382
Хомяков А. С. Стихотворения и драмы. С. 123.