Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
Вотчинная переписка и демографическая статистика, приводимая в главе 2, показывает, что во многих имениях многих уездов Костромской губернии крепостные женщины отказывались от брака. Есть еще много примеров. Ревизские сказки 1834 г. из двух деревушек ливенского имения Ильинское, чуть на юг от Баков, говорят нам, что в одной все 22 женщины 25 лет и старше были замужем, а в другой 6 из 40 (15 %) никогда замужем не были[670]. В двух деревнях Варнавинского уезда, Здекино и Черепаниха, принадлежавших почти в равных долях Николаю Юсупову, Варваре Голицыной и Елизавете Евреиновой, из 196 женщин 25 лет и старше в 1834 г. 43 (22 %) никогда не были замужем; в отдельных долях сопротивление замужеству варьировалось от 20 до 24 %[671]. С другой стороны, в тот же год и в том же уезде в юсуповской доле Стрелиц 14 из 29 женщин 25 лет и старше никогда не были замужем, в то время как в части, принадлежавшей вдове Норовой, все 22 женщины этого возраста были замужем[672]. В 1858 г. в двенадцати произвольно выбранных удельных деревнях Варнавинского уезда сопротивление замужеству варьировалось от 0 до 32,3 %; из 525 женщин 25 лет и старше 62 (11,9 %) никогда не были замужем[673]. В Галичском уезде в 1834 г. в имении Юсуповых, состоявшем из шести маленьких деревень, 8 из 63 женщин 25 лет и старше (11,3 %) также игнорировали брак[674]. В Нерехтинском уезде в 1858 г. в восьми крепостных деревнях сопротивление замужеству вырьировалось от 0 до 17,4 %. В самой большой из этих деревень, Митино, 48 из 346 женщин 25 лет и старше (13,9 %) никогда не были замужем; а во всех восьми — 70 из 520 женщин в этой возрастной группе (11,9 %)[675]. В 1850 г. в имении Аксеново графа Матвея Дмитриева-Мамонова в Чухломском уезде на севере Костромской губернии 104 из 549 женщин 25 лет и старше (18,9 %) никогда не выходили замуж. Равновесие в количественном соотношении полов в имении дополнительно нарушалось из-за наличия 157 вдов и всего лишь 26 вдовцов 20 лет и старше[676]. Сопротивление браку, вероятнее всего, было широко распространено по всей Костромской губернии, но даже в относительно тесно связанных селениях оно не было единообразным. В 18 деревнях имения Аксеново, например, процент отказов от замужества варьировался от 0 до 35,5.
По Ярославской губернии есть несметные доказательства широкого распространения отказов от замужества. Обзор реакций владельцев крепостных душ в главе 2 охватывает имения Нарышкиных, Орловых, Глебовых-Стрешневых, Шереметевых и Юсуповых; некоторым из них в этой губернии принадлежали многие сопротивлявшиеся браку имения. Я устоял перед этим соблазном, но любое из этих имений могло дать фактический материал для еще одного исследования. И также нет конца и края подобным свидетельствам за пределами этих имений. Я кратко упоминаю монастырскую деревню Жабино как вероятный источник мнения Щербатова о том, что крестьянские девицы не пойдут замуж, если не заставить отцов отправить их под венец. В 1763 г. 17 % жабинских женщин 25 лет и старше никогда не были замужем. В 1782 г. 15,9 % жабинских женщин 25 лет и старше никогда не были замужем, к 1795 г. это соотношение снизилось до 7,4 %, и, взглянув на когорты, можно убедиться, что именно в 1770-х гг. почти все молодые женщины деревни начали выходить замуж[677]. Это интересный факт, напоминающий нам, что иногда молодые женщины коллективно изменяли свое отношение к браку (и, весьма вероятно, свою вероисповедную принадлежность). Мы не можем, однако, делать выводы на примере Жабина, не учитывая тот факт, что в группе из девяти государственных деревень, к которой принадлежало Жабино (после секуляризации 1763 г.), женщин (всех возрастов) было на 42,9 % больше, чем мужчин в 1782 г., на 63,1 % в 1795 г. — почти несомненный признак того, что гораздо больше женщин в тех местах поменяли свою позицию в обратную сторону[678]. Эти цифры являются сводными по ревизиям, в которых переписывались все мужчины, родившиеся и платившие подушный налог в этих деревнях, вне зависимости от их присутствия или отсутствия на месте; огромный гендерный дисбаланс не имел никакого отношения к миграции мужской рабочей силы. В двух группах государственных крестьян в том же уезде в 1785 г. количество женщин превышало количество мужчин: 685 к 554 (на 23,6 %) в одной и 1717 к 1456 (на 17,9 %) в другой. Эти соотношения между женщинами и мужчинами были приблизительно такими же, как в сопротивлявшихся браку деревнях Гороховецкого уезда во Владимирской губернии во второй четверти XIX в.[679] В трех приходах государственных крестьян с центром в селе Вятское в Даниловском уезде в 1810 г. 20,3 % женщин Вятского 25 лет и старше никогда не были замужем; во многих других деревнях этих приходов 15,3 % никогда не были замужем. Из 2467 прихожан 7 лет и старше 55,9 % пропустили исповедь по забывчивости (так объяснил священник); в одном из приходов о ней запамятовали 97,8 %[680]. В первой половине XIX в. в Даниловском уезде спасовцы (и другие старообрядцы) были многочисленны[681].
670
ГАКО. Ф. 200. Оп. 3. Д. 462. Л. 833 об. — 836, 839 об. — 845.
671
РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 4715. Л. 28 об. — 56; Там же. Оп. 6. Л. 1–17.
672
Там же. Оп. 3. Д. 4715. Л. 1–5, 23–27.
673
ГАКО. Ф. 200. Оп. 13. Д. 22. Л. 3 об. — 28, 74 об. — 88, 105 об. — 114, 123 об. — 130, 262 об. — 292.
674
РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 4715. Л. 7–22.
675
ГАКО. Ф. 200. Оп. 13. Д. 399. Л. 5 об. — 23, 16–46, 114 об. — 123, 271–282, 346 об. — 354 об., 421 об. — 425 об., 427–431 об., 445–494 об.
676
РГАДА. Ф. 1286. Оп. 3. Д. 255. Л. 36 об. — 358 об.
677
ГАЯО. Ф. 100. Оп. 7. Д. 436. Л. 581–595.
678
Там же. Л. 536–605 об.
679
ГАЯО. Ф. 100. Оп. 7. Л. 1–290.
680
Там же. Ф. 230. Оп. 1. Д. 3905, 3906, 3915.
681
Там же. Ф. 12 878. Л. 14–47.