Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках
- Автор: Бушнелл Джон
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Новое Литературное Обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1383-6
- Переводчик: Л. Пуцелло-Бушелл
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках». Краткое содержание книги:
Джон Бушнелл — профессор Северо-западного университета в США (Northwestern University).
Из-за скудности источников по спасовцам во второй половине XIX в. и поскольку они часто не делают различия между согласиями большого и малого начал, я не могу даже высказать догадки о том, какое из двух было больше, и это, в свою очередь, затемняет историю спасовского сопротивления браку второй половины XIX в. Спасовцы большого начала открыто исповедовали свою веру и имели твердое намерение обеспечить себе место в обществе, и потому источники создают впечатление, что новоспасовцы преобладали. Это может быть не более чем побочный продукт скрытности староспасовцев. Можно предположить, что согласие большого начала с упором на богоугодность брака и собственным чином венчания поощряло замужество; чем многочисленнее были новоспасовцы, тем быстрее сопротивление браку должно было сойти на нет. С другой стороны, мы знаем, что некоторые общины спасовцев малого начала тоже освоили беспоповский обряд венчания, а другие (глухая нетовщина) продолжали венчаться в православных церквях. Последняя группа могла быть или не быть более многочисленной, чем менее скрытные спасовцы малого начала; их женщины могли сохранить или не сохранить традицию избегания замужества, характерную для изначальных спасовцев. С учетом всех обстоятельств изменения в брачном поведении спасовцев и большого, и малого начал поддерживают гипотезу, что спасовское сопротивление браку во второй половине XIX в. пошло на убыль.
Увы, это лишь гипотеза. Демографические источники, которыми я пользовался для этого исследования, после начала 1860-х исчезают: последняя ревизия податного населения с подворными списками была проведена в 1858 г., подворные описи крепостных имений закончились вместе с крепостным правом в 1861 г., приходские исповедные ведомости второй половины 1860-х гг. и позже были уничтожены в 1920-х. Подворные переписные листы по деревням из первой всеобщей переписи 1897 г. были уничтожены, утеряны или в архиве положены не в ту ячейку[698].
Опубликованные тома из переписи 1897 г. содержат таблицы семейного состояния с разбивкой на мужской/женский пол и на возрастные когорты, но только на уровне уезда. Сравнение процентов никогда не бывших замужем женщин в возрасте от 60 до 70 (из группы женщин, которые в основном выходили замуж в 1857–1866 гг.) и от 40 до 50 (в основном выходившие замуж в 1877–1886 гг.) лет обнаруживает снижение с 10,9 до 10,1 в Гороховецком уезде (куплинский приход) и с 7,8 до 6 — в Варнавинском уезде (Баки), но увеличение с 7,6 до 7,9 в Ардатовском уезде (Стексово)[699]. По данным переписи 1897 г., во всех трех уездах число и процент никогда не бывших замужем женщин от 30 до 40 лет превышали число и процент никогда не бывших замужем женщин в возрасте от 40 до 50. Я предполагаю, что заметное количество деревенских женщин к тому времени вступало в первый брак в возрасте за 30 лет и что к 1907 г. число никогда не бывших замужем в этой когорте немного уменьшилось по сравнению с предыдущей когортой[700]. Цифры в переписи по незамужним женщинам от 40 до 50 лет из этих трех уездов были значительно выше, чем 4 % среди женщин того же возраста по России в целом[701]. Во многих отдельно взятых деревнях средний процент по уезду наверняка превышался. Но к концу XIX столетия некоторые деревенские женщины, безусловно, оставались незамужними по причинам, не связанным с религией.
Средние показатели по уездам, по данным переписи 1897 г., позволяют сделать только самые общие выводы о брачном поведении: в трех интересующих нас уездах больше женщин никогда не вступало в брак, чем в среднем по России. Различия в количестве браков от когорты к когорте дают нам кое-какие намеки об исторических тенденциях, но мы можем только догадываться о том, какую долю этой разницы между поколениями можно отнести на счет меняющихся религиозных воззрений на брак. Я предполагаю, что статистика из переписи 1897 г. поддерживает гипотезу о том, что во второй половине XIX в. сопротивление браку среди женщин Спасова и других беспоповских староверческих согласий постепенно уходило в прошлое.
698
Литвак К. Перепись населения. С. 118–126.
699
Первая всеобщая перепись. Т. 6. Тетрадь 2. С. 12; Т. 18. С. 34; Т. 25. С. 11. Гиперболически критический, но тем не менее полезный анализ переписи в: Котельников А. Н. История производства и разработки всеобщей переписи населения 28-го января 1897 года. СПб.: Наша жизнь, 1909. Котельников помогал в подведении итогов переписи.
700
Более поздний предельный возраст первого замужества соответствует расчетам Миронова (Миронов Б. Н. Социальная история. С. 159), по которым между 1801–1860 и 1909–1913 гг. число браков в год среди деревенского населения в европейской части России снизилось с 10,1 до 8,4 на тысячу.
701
Тольц М. Брачность. С. 140.