Его Искушение
- Автор: Гур Анна
- Серия: Одержимые (Гур) #6
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Его Искушение». Краткое содержание книги:
Проникновенный голос заставляет сердце пропустить удар.
Мой затравленный взгляд мечется по пространству и не находит выхода.
— Не стоит. В этот раз сбежать уже не получится.
Прозрачные глаза смотрят пристально. Подавляют.
— Я не собираюсь становиться твоей игрушкой!
Ухмыляется.
— Ты уже стала моей, когда я тебя купил.
Резкий рывок. Впечатываюсь в литую грудь, и меня опаляет жаром запретных слов:
— А теперь мы продолжим с того самого, на чем остановились. Раздевайся.
*Альтернативная реальность. Временных привязок нет.
Кровавый Ваня пьет на брудершафт с самой смертью. Неправильный мужчина. Грешный. Порочный, но… Меня сжигает изнутри дичайшая тяга, ей нереально противиться, я почти порабощена этим страшным человеком.
— Я виноват перед тобой. Аврора. Я признаю это. Пришел, чтобы поговорить, чтобы сказать все, а увидел и сорвался, напал, как зверь, голодный до тебя, до твоего тела. Люблю тебя. Больше жизни. Но. Прикажешь убраться с твоих глаз или сдохнуть, исполню. Все сделаю. Для тебя. Ради тебя.
И в глазах такая боль напополам с решимостью, и лицо в царапинах, засохших отметинах того, что он действительно вернулся со своей войны.
Наклоняется ко мне, пальцы скользят по щеке к волосам, и он цепляет мои локоны, вдыхает, делает затяжку, с шумом заглатывая воздух, прикрывает глаза.
— Брусника… ты пахнешь жизнью, Аврора, моей жизнью…
Не выдерживаю. Плачу навзрыд. А он сцеловывет слезы с моих щек и отстраняется, все еще продолжая меня держать в своих руках.
— Это жестоко, Иван.
— Прикажи уйти, прикажи сдохнуть. Все, что хочешь, исполню.
А я машу головой и улыбаюсь сквозь слезы.
— Я знала, Иван, я чувствовала, что ты живой. Разум твердил одно, но сердце отказывалось верить.
— Я люблю тебя, Рори… — шепотом мне в самые губы, и я улыбаюсь.
Смотрит мне в глаза и там на дне бесцветных льдин столько чувств, когда спрашивает:
— Позволишь мне увидеть сына, примешь меня?
И в его охрипшем голосе такая надежда, что у меня сердце простреливает болью.
Иван Кац. Кровавый Ваня. Впервые просит.
И в каждом слове решимость принять от меня отказ, хотя может заставить. Идет против собственной сути и смотрит так, словно испил океан боли до дна, а ведь так и есть…
Я чувствую его, ощущаю его страдание и понимаю, что этот храбрый мужчина прошел сквозь пекло в одиночку, отстаивая право на жизнь для своей семьи.
— Поправь одежду, — многозначительно опускаю взгляд, и Иван ухмыляется.
— Мы только начали. Я хочу тебя.
— Не сейчас, — отвечаю, прикусив губу, и мужчина повинуется, а я беру его за руку, сплетаю наши пальцы и тихо произношу:
— Пойдем со мной…
Три слова и Иван меняется в лице, там вспыхивает нечто новое, пока еще непонятное.
Веду его в детскую, где мягкий свет от ночника позволяет Ивану увидеть сына в колыбели, а я со слезами на глазах становлюсь свидетелем первой встречи сына и отца.
Иван замирает. Стоит, сцепив руки в кулаки, и смотрит. Долго. Впервые я вижу, как болезненно дергается кадык на широкой шее, как он прикрывает глаза.
Чувства. Они у него есть. Сердце у Ивана живое, израненное, но не потерявшее способность любить…
Смотрю на своего сына. На мужа и улыбаюсь.
После долгого молчания я слышу голос, тихий и наполненный новыми красками, так напоминающими тепло:
— Как ты назвала его, Рори?
И взгляд на меня поднимает, а там такая нежность полыхает напополам с болью, что я замираю от осознания.
Где-то там внутри Ивана Кровавого все еще жив ребенок, оставшийся один на один со своей утратой на пепелище дома, где жила его семья…
Сжимаю пальцы, чтобы переждать всколыхнувшиеся чувства, и улыбаюсь сквозь слезы. Вот оно наше счастье. Сейчас. Здесь. В этом миге. Когда одинокий грешный праведник наконец обрел то, что потерял.
Свою семью.
— Димитрий, Иван. Нашего сына зовут Димитрий…