Его Искушение
- Автор: Гур Анна
- Серия: Одержимые (Гур) #6
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Его Искушение». Краткое содержание книги:
Проникновенный голос заставляет сердце пропустить удар.
Мой затравленный взгляд мечется по пространству и не находит выхода.
— Не стоит. В этот раз сбежать уже не получится.
Прозрачные глаза смотрят пристально. Подавляют.
— Я не собираюсь становиться твоей игрушкой!
Ухмыляется.
— Ты уже стала моей, когда я тебя купил.
Резкий рывок. Впечатываюсь в литую грудь, и меня опаляет жаром запретных слов:
— А теперь мы продолжим с того самого, на чем остановились. Раздевайся.
*Альтернативная реальность. Временных привязок нет.
Я не кричала, когда схватки болевыми обручами скручивали все тело, держалась и кусала губы, не знаю, почему не могла закричать, терпела.
Был только один-единственный крик в машине с Монголом.
— Все хорошо, милая, все будет хорошо…
Голос Авраама, как якорь, за который держусь.
Я стонала, громко, было больно настолько, что казалось, будто тазовые кости дробят.
— Плод большой.
— Поздно для эпидуралки.
— Здесь стремительные роды…
— Тужься, Аврора…
Фразы врача и я мечусь взглядом по палате, мне видится разное, невероятное и в момент, когда я, наконец, кричу, выталкивая из себя в мир нового человека, я зову Ивана…
И именно в эту секунду мне кажется, что я схожу с ума, потому что в окне двери в родильную палату мне чудится, что я вижу мужчину в кепке и с бородой.
Мираж, но у этого миража нереальные глаза Ивана…
— Иван… Иван… — проговариваю потрескавшимися губами, не вслух даже. Краткий миг, и я тону в этом взгляде, как в бездонной серой пропасти.
Таких глаз ни у кого не видела… только он… Пальцы дрожат, и я тяну их, хотя по факту едва могу пошевелить кончиками.
— Ваня…
Сил нет, я на грани какого-то полуобморочного состояния, а может, действительно брежу.
Потому что я вижу его, именно его, и сердце разрывается от боли, по щекам катятся слезы, жгут и ком в горле, и надрывом с болью только шепот:
— Ванечка…
И в ответ на мой безмолвный крик мужчина прикрывает глаза и, кажется, тянет носом воздух со всей силы, а стоит мне моргнуть, как болезненный мираж рассеивается. Дверь распахивается и в родильную палату влетает очередная медсестра.
Привиделось. И мне остается только впиться зубами в искусанные губы и обессиленно смотреть, как перед глазами мелькают люди в медицинской форме.
Я все еще пребываю в каком-то пограничном состоянии, между явью и сном, когда мне на грудь кладут младенца.
— Вот он, наш крепыш! Как маму заставил помучиться, а нас поволноваться…
Голос Цукерберга наполнен триумфом и теплом, заглядываю в теплые глаза мужчины… и улыбаюсь робко, губы болят, я слишком сильно их кусала.
— Заставили вы меня поволноваться, ох как заставили, — улыбается в седеющую бороду.
— Ты настоящего русского богатыря родила, девочка.
Цепляюсь за незнакомое слово, и Авраам понимает мою заминку.
— Воина, Аврора, истинного наследника своего отца.
Прикрываю глаза и слезы текут, но робкое прикосновение маленькой ручки заставляет встрепенуться.
— Привет, мой хороший.
Разглядываю свое маленькое счастье, изучаю, знакомлюсь.
— Я твоя мама.
Сопит недовольно, а я глажу волосики, светлым пушком покрывающие его голову, забавный, а потом мой малыш открывает глаза. Ярчайшие и совсем не похожие на бесцветные омуты Ивана…
Едкое жало сожаления колет в груди…
Я надеялась, что у моего малыша будут отцовские глаза, но у маленького сопящего комочка они совсем не такие…
И опять пелена слез и радостных, и горестных, и счастье от понимания, что уже не одна…
Часть Ивана останется со мной, будет жить в венах нашего сына… А значит, и я… больше не одинока. Потому что в эту самую секунду в моей душе переворот и воздух возвращается в легкие, словно дышать могу наконец-то в полную грудь.
Мне кислород вернули…
Смысл жизни…
Гибель Ивана была не напрасной…
Он отбил нашему сыну право на жизнь.
— Как ты назовешь мальчика, Аврора? — задает вопрос врач и я внутри ликую.
Ласкаю своего малыша, провожу пальцами по светлому пушку, такой непохожий на Ивана, моя копия, но он его сын.
Приглядываюсь и начинаю замечать, что есть отцовские черты, проскальзывает даже хмурость бровок…
Когда с трудом размыкаю искусанные, изжёванные в кровь губы, мой голос похож на слабый сип, но все же Авраам меня слышит…
— Мой сын будет назван в честь деда, профессор.
Поднимаю, наконец, взгляд на резко замершего врача и столбенею от того, как смотрит, как в его глазах горят застывающие слезы…
— Я назову сына Димитрий…
Глава 53
Иван Кровавый
Закат. Наблюдаю, как солнце прежде, чем умереть, окрашивает небеса в кровавый багрянец. Облака темнеют, чернеют, полыхают и впитывают в себя гарь и копоть.
Я мертв. Убит. Шакалы пируют.
Есть бродяга, неприметный мужик в потрепанной одежке. Есть холодная квартира на окраине, в доме с клубом на первом этаже, где народ веселится. Бесит. Прикрываю глаза. Я лежу на кровати в одежде, с оружием в руке. А в груди рана, огромная, зияющая дыра.