Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— И одну девочку. А как же! Санинструкторша ведь положена, — смеясь, говорит Зина.
— Согласен. Одну, но не больше. Тремя женщинами я не укомандую. Хотя бы с одной управиться.
— Вот ехала санинструкторшей, а приеду женой замкомполка. Чудеса! — счастливо хохочет Зина. — Вот подфартило!
— Не тебе одной подфартило. Победа! — говорит Ананьев и поднимает бокал. — А ну, еще раз за Победу!
Однако он не успевает выпить, как рядом вскакивает Ирма.
— Ахтунг! Айн момент!
Она бежит к двери, за ней, что-то вскрикнув и поставив на край стола рюмку, выбегает старик. Ананьев хмурится.
— Что такое? Чего они еще?
Но никто не знает, все настороженно ждут. И майор кивает Васюкову:
— А ну, глянь там!
Васюков, отодвинув стул, выходит в соседнюю комнату — кабинет архитектора. Откуда-то доносятся голоса Ирмы и старика. Васюков распахивает еще одну дверь. Сзади к нему подбегает шофер Воробей с фонариком, луч которого освещает незнакомого человека, остановившегося на ступеньках винтовой, круто уходящей вверх, лестницы. Его за руку тянет Ирма, старик что-то взволнованно говорит ей, по-видимому, возражая ее намерению.
Человек хмурится от яркого света и спускается на ступеньку ниже. В свете фонаря видны военные брюки, заправленные в короткие гетры, молодое, испуганное лицо, густая копна светлых волос рассыпалась на голове.
— Кто такой?
Что-то быстро приговаривая, Ирма тянет его за руку к выходу из комнаты, старик, замолчав, отступает в сторону, Васюков с Воробьем, все освещающим незнакомца, освобождают проход и идут следом. И Ирма вводит человека в зал.
— Майн гатте! — торжественно говорит она. — Никс, никс зольдат, никс официр — майн гатте. Пауль Шнаке!
— Муж?
Все напряженно вглядываются в незнакомца, на котором при тусклом свете свечей можно, однако, разглядеть немало примет недавнего еще военного. Но Ирма с такой доброжелательностью представляет его, что опасения русских постепенно рассеиваются.
— Ага! — говорит Ананьев. — Понятно! Драпанул, значит? Немец сдержанно осматривает собравшихся и вдруг говорит четко, но с сильным акцентом:
— Капитуляция!
— Во, молодец! Ну раз капитуляция — садись! Садись, черт с тобой. Значит, навоевался? Где воевал: пехота, танки? Авиация?
— Никс авиация. Гренадир группе.
— Говорит, в пехоте, — понял разведчик.
— А, в пехоте. Тогда давай, за Победу! За нашу победу! Над вашим Гитлером.
Ананьев наливает ему из фляги в свободный фужер, и немец, стукнув каблуками, четко произносит:
— Гитлер капут!
— Вот-вот! Наконец-то! За великий капут. И надолго. Все выпивают.
В зале в разгаре пирушка, фляга уже пуста, бутылка тоже. Разведчик играет на своей гармошке, Ананьев пытается обнять Ирму, та, смеясь, уклоняется, старик курит самокрутку махорки, которую свернул для него Воробей, и кашляет. Зина молча и ревниво наблюдает за захмелевшим Ананьевым, бледный стоит у стены молодой немец и, облокотясь на стол, сидит мрачный старший техник-лейтенант.
В разгар веселья Васюков замечает за окном мелькнувший луч света и, ничего никому не сказав, выходит во двор.
На темной дорожке недалеко от входа стоит «виллис», из него выбирается темный силуэт в плащ-палатке.
— Эй, кто здесь? — окликает Васюков.
— Капитан Сафронов, — отвечает человек. — Ты скажи, здесь мост поблизости есть?
— Моста нет, — говорит Васюков, — брод. Да ночью не проедете. Мы вот днем засели.
— От черт! — говорит капитан. — А там кто? — кивает он на освещенные окна виллы.
— Майор Ананьев. И солдаты. Вот, заночевали.
— Гнидюк, распрягай! — говорит в темноту капитан. — Терещенко — сюда!
Из «виллиса» выскакивает автоматчик в шинели и каске и неторопливо вылезает кто-то еще в длинной шинели.
Автоматчик пропускает его вперед, и все идут к крыльцу.
Васюков распахивает дверь в зал.
Ананьев отстраняется от Ирмы и Зины, которых он пытается обнять одновременно, и недовольно глядит на вошедших. Отличив его среди остальных, капитан отдает честь.
— Капитан Сафронов. Из военного трибунала армии.
— Откуда? — спрашивает Ананьев. — С передка, с тыла?
— Из Пневница.
— Слыхал, говорят, в 12 капитуляция?
— Да ну? Нет, не слышал. Мы в 16 часов выехали, да вот с колесом промучились.
— Точно! Победа, капитан. Дай пять, поздравляю.
Ананьев пожимает капитану руку, делает шаг, чтобы пожать ее и стоящему возле автоматчика человеку в офицерской шинели. Капитан предупреждающе останавливает его.