Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
Смысл его слов доходит не сразу. То есть сразу, но не в полном объеме.
Есть люди, с которыми можно съехать с темы. Завуалированно послать на х?й.
Есть люди, с которыми этого делать нельзя.
Я наконец-то перестаю думать о Романове. И начинаю думать о себе. О своем будущем. Самом ближайшем. И о том, что я все еще свято лелею надежду уехать из города и начать новую жизнь.
Это мой план. Единственный.
Я смотрю на Алину. Потом на Романова. Но никто не смотрит на меня. Я один на один с его вопросом. С его взглядом. И томительным ожиданием ответа. Тут главное понять, что это не Олег, от которого можно отмахнуться.
Пора вынуть из задницы свою неуверенность. И что-то сказать.
Печально, когда есть что терять. Пусть это только перспективы. Отдаленные.
Еще печальней, когда наступает минута, когда ты вдруг понимаешь, что у тебя есть перспективы, пусть и отдаленные, и что их можно легко потерять. Прямо сейчас. Ни какие-то там мифические возможности. А вполне реальные.
Тогда становится не до игр. И не до безразличных смешков.
– Я думаю, что лучше сразу перейти к конкретике.
Он кивает в сторону девочки и говорит:
– Таких у меня много. Таких, как ты – нет.
Говорю, что это редкое везение. И лично я вижу в этом одни положительные стороны.
Он поднимается и предлагает это обсудить в более спокойном месте. Где не так много народу.
Не двигаюсь. Не двигаюсь. Не двигаюсь. Я сижу как приклеенная к дивану и понимаю, как меня это все достало. Ко мне наконец-то приходит просветление. Так неожиданно, что в пору воздеть к небу руки и пропеть Богу молитву.
Сигарета продолжает тлеть в пепельнице. В руках у меня бокал с виски, который я сжимаю с такой надеждой, будто он мне сможет чем-то помочь.
Смотреть на этого козла снизу вверх неудобно. Даже унизительно. Но смотреть по сторонам в ожидании помощи – унизительней вдвойне.
Тогда-то это и происходит. Где-то между моим упорным нежеланием куда-либо идти и пониманием того, что идти придется. Где-то между моим разочарованием и неприятным чувством обиды. Когда разговоры затихают и все взгляды устремляются на меня. Как будто я звезда мирового масштаба в зените своей славы.
Романов прикуривает. Щелчок зажигалки. Слишком громкий для наступившей тишины. Единственный звук. Как выстрел. И его спокойный голос.
– Она со мной. И уйдет отсюда только со мной.
Говорить ему этого явно не хочется. Его короткий и угрюмый взгляд на меня лишь подтверждает данный факт. Словно быть со мной – преступление.
Алина довольно скалится. Прислушивается. И даже чуть подается вперед, чтобы ничего не пропустить. Девочка удивленно вскидывает одну бровь и с любопытством меня разглядывает. Определенно, впервые за этот вечер я удостоилась ее внимания.
А я не знаю, куда себя деть. Как бы поудобней расположить тело в пространстве, чтобы их взгляды не задевали. Не резали. Не выкачивали из меня кислород.
Романов тоже встает. Тушит сигарету. Через силу улыбается. Как-то слишком вымученно. Смотрит на меня, потом кивает в сторону выхода.
– Пошла отсюда. Я подойду через минуту.
Он ждет. Терпеливо ждет, пока я неуверенно поднимаюсь из-за стола. Пока молча прохожу мимо. Стиснув зубы. Не встречаясь с ним взглядом. Опустив голову.
Я еще не решила, какой из вариантов развития событий – худший.
– Ты понимаешь, что делаешь? – его слова догоняют меня и словно ударяют между лопаток. Я почти у выхода. Одеваюсь. Не оглядываюсь. Не оборачиваюсь. Только чувствую, что он рядом. Подает пальто.
Коротко киваю. И говорю:
– Хочу вызвать такси. Но прежде, должна сказать спасибо. Я так думаю.
– Нет, ты не думаешь. Ты не думаешь, кому улыбаешься. Не думаешь, с кем говоришь. Куда приходишь и с кем встречаешься. Ты вообще, не думаешь.
Он совсем не похож на того человека, которого я видела в клубе. С другой. Ни интонациями голоса. Ни выражением лица. В нем не осталось даже усталой, снисходительной улыбки. Одно раздражение. И злость. Руки в карманах и почтительное расстояние между нами. Как между чужими. Мы и есть чужие.
– Ну, извини.
Выхожу на улицу. Холодный воздух бьет по легким. От ветра начинают слезиться глаза. Лавирую между бесконечными рядами машин, и туфли из тонкой кожи тут же намокают. Насквозь.
Он догоняет меня, когда я поднимаю руку, чтобы остановить такси. Желтое такое, жизнерадостное. Я почти в него сажусь, когда Романов обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Резко и стремительно. Чувствую его дыхание у шеи. И тихие слова:
– Обиделась?
– Чуть не расплакалась, – выдыхаю. И до боли прикусываю нижнюю губу. Считаю про себя, чтобы успокоиться. Не помогает. Ни фига. И голос звенит, прерывается. – Возвращайся. Сама доберусь.