СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Вовлекая в сферу преступных сделок все больший контингент служащих, они превращали отдельные отрасли народного хозяйства в свою вотчину, в постоянный и неиссякаемый источник средств существования. Как писал А. Н. Яковлев, имело место «стихийное и уголовно-организованное перераспределение национального дохода»[1037].

Большое распространение теневые отношения получили в торговле. Здесь мошенническую деятельность можно было осуществлять как бы «законно». Директора магазинов и торгов контролировали движение дефицита, «списывали» часть реально проданного продукта по нормам «естественной убыли», предусмотренной в хозяйственной жизни. Значительные суммы денег накапливались у директоров мясных и мебельных магазинов. Дефицит товаров этого направления был огромным. Это позволяло наживаться недобросовестным руководителям. Осуществлять производственную деятельность без «теневых» отношений в торговле стало почти невозможным. Следователь по особо важным делам В. Олейник отмечает «Я процитирую кое-что из показаний бывшего заместителя директора гастронома Л. Лаврова. Он перечислил 16 пунктов неизбежных „расходов директора“: за разгрузку продуктов, рубщикам мяса, за уборку магазина и еще за многие работы, без которых магазин не может функционировать, но которые никакими счетами не предусмотрены и штатными единицами не обеспечены. Ну, представьте себе кристально честного человека в роли директора магазина. Чем платить? Откуда брать деньги? Из своего кармана — не хватит. Не подумайте, что я вдруг занял позицию адвоката. Нет, в тех же 16 пунктах предусмотрены взятки вышестоящим за фонды, контролерам за снисходительность и так далее»[1038].

Паразитируя на недостатках хозяйственного механизма и дефиците товаров, представители криминального капитала фактически превратились в эксплуататорский слой, используя в своих интересах государственные заводы и фабрики, сырье, рабочих и служащих, торговлю, транспорт и т. д. «Цеховики» фактически превратились в подпольную криминальную советскую буржуазию.

В начале 1980-х годов была развернута широкомасштабная борьба с преступлениями в экономической сфере. Одним из громких дел в тот период было «Дело „Океан“» о преступлениях в системе Минрыбхоза СССР, некоторые руководящие работники которого и часть магазинов сети «Океан» были уличены в контрабандной продаже черной икры за рубеж под видом сельди. Вырученные деньги в последствие они делили между собой.

«Теневики» накопили огромный криминальный капитал, нуждавшийся в легализации и открытом применении его в производстве. Точному количественному измерению численность «теневиков» не поддается. По данным Т. П. Корякиной, в «теневой» экономике к концу 1980-х годов было задействовано около 30 млн человек, что превышало 1/5 общей численности занятых в народном хозяйстве[1039]. Весьма трудно также определить объемы теневой экономики. По расчетам Госкомстата СССР, масштабы теневой экономики на начало 1990 года, определялись в 100 млрд, рублей. За период 1960–1990 гг. теневая экономика увеличилась в 18 раз[1040].

Эта внушительная криминальная и полукриминальная сила объективно уже не была заинтересована в существовании советского строя, а наоборот, ее объективным интересам соответствовал общественный строй, в рамках которого частная собственность могла бы существовать легально и законно. Вот почему слои, связанные с теневой экономикой, выступили в качестве активной социальной и политической силы перестройки, объявленной Горбачевым в 1985 году, не без основания надеясь, что эта политика может привести к буржуазному перерождению советской системы.