Отныне и в Вечность

Новый заместитель оказался обладателем лейтенантского чина и специфического, даже в среде санаторов ненавидимого взгляда вприщур, одновременно цепкого и юркого, как ни старайся, не поймаешь… пока тебя не арестовали, конечно. Без сомнения, был он из службы безопасности, соглядатай, шпион и, вообще, сволочной сексот, так что и отношение к новоявленным помощничкам в отряде сложилось соответствующее. Никто, конечно же, рож презрительных не корчил, не плевал слова в сексотовы хари через оттопыренную нижнюю губу – это вам не родная Азера с ее патриархальными нравами, простыми и даже, можно сказать, наивными. Просто держали дистанцию. И никто этих новоявленных о сегодняшнем сборе, естественно, не предупредил.

Снедавшее капитан-биопшу желание отделаться от хвоста, попросту искрошивши его если и не в лапшу, то в мелкое гуляшного типа крошево, пришлось ей в себе давить и искоренять как волюнтаристское и полностью не соответствующее текущему моменту. Ну, в самом деле, вполне может быть, что хвост к ней приставлен не потому, что ей, белой и пушистой, не доверяют, а в плановом порядке, исходя из обычного имперского сволочизма, умонепостижимого нормальными людьми. В конце концов, мыслями своими она еще ни с кем не делилась и, следовательно, выданной быть не могла. Разве что, дошло до инстанций брожение, имевшее себя быть среди бывших охранничков некогда азерского санатора, а ныне всепланетного Наместничка Темной и жениха натуральной принцессы. Что же касается постороннего хозяйничанья в ее голове на интуитивистский Рексов манер – мерзкое, знаете ли, ощущение навсегда врезалось в память – так ведь даже самому сильному здешнему интуитивисту, главному здешнему научному актуализатору, в этом смысле было до господина азерского комта так же умопомрачительно далеко, как до полюсов пешком, да на четвереньках, да еще и раком.

Тем не менее, хвост надо было рубить, разговор со своими предстоял серьезный и тайный, провести его в походе на глазах у местных соглядатаев будет невозможно. Брунгильда решила разыграть старый как мир трюк "держи вора", благо шла она в это время по обжорному ряду, который у стены Капитулярия привилегий плавно перетекал в бесчисленные трабулы.

Брунгильда неторопливо фланировала по узкому, забитому людьми проходу между выносными прилавками, торчавшими перед входами в каждую жральню, кафушку или питейное заведение, и игравшими тут роль рекламы. Прилавки, уставленные в качестве своеобразного меню образцами предлагаемых в заведении яств и питий, источали умопомрачительные ароматы. Особо торопливые прохожие могли тут же, не входя внутрь и даже не замедляя шага, ухватить с прилавка и слопать что-нибудь понравившееся взгляду – расторопные приказчики успевали в мгновение ока и еду вручить, и деньги получить.

Брунгильда, как бы в задумчивости, начала замедлять шаг у прилавка, уставленного подносами с пирожками с самой разнообразной начинкой, но преследователи не только не приблизились, но напротив того, остановились на приличном отдалении, скаля зубы в язвительных ухмылках… неужто школа у них за плечами была та же, что и у самой Брунгильды, типовая санаторская? Ну, что же, ребята, вам же хуже, – решила Брунгильда и, цапнув с прилавка целую горсть аппетитных пухлых пирожков, резко прибавила шагу, скользнула в ближайшую трабулу, свернула вправо, свернула влево и, давясь засунутыми в рот пирожками – не выкидывать же? – застыла в неподвижности за поворотом коридора, сжав в кулаки могучие лапищи.