Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

— Мне повезло, — продолжила Циммер, немного успокоившись, — что мой «Падший Ангел» лежал, основная взрывная волна прошла поверху, у меня лишь сбило большую часть брони, впрочем, несколько минут я думала, что просто изжарюсь, температура была просто адская. Кажется, я потеряла на ненадолго сознание. А потом охладители меха постепенно снизили нагрев. С Мозером все в порядке? А то в кокпите полетела вся электроника, так что мне не удалось даже толком осмотреться, пока поднималась на ноги.

— С ним все хорошо, — поспешил я успокоить мою собеседницу, — он успел отойти достаточно далеко, так что его мех получил лишь умеренные повреждения.

— Хоть об этом не надо беспокоиться, — мрачно сказала она. — Теперь ты сам видишь, что я не могу оставаться в отряде. Моя ошибка уже привела к одной гибели. Не хочу, чтобы это повторилось!

Несколько минут я молчал, обдумывая следующие слова, потом сказал:

— Можешь мне не верить, но ты хороший мехвоин. Все твои действия, и на тренировках, и во время боев, показывают это. Скажешь, что плохо сражалась в прошлый раз? Нет! Ты делала все просто прекрасно и смогла задержать противника до нашего прихода. При этом, ни тебе, ни твоему партнеру вражеский огонь не причинил никаких критических повреждений. А в этом бою? Ты смогла поднять свой «Феникс-Хок» с такими повреждениями, что и более опытный пилот не справился бы. А то, как ты попала в цель с большого расстояния без помощи электроники? Нет, у тебя действительно имеются способности к этому ремеслу. Что касается ошибок и смерти товарищей, как их последствий… Вспомни мой рассказ о бое на Силене VII. Полагаешь, у меня потом не было чувства вины? Да позже я постоянно размышлял о том, а что было бы, отдай я другие приказы. И сейчас думаю… Ведь, я бросил в прямой бой легкие машины, которые совсем не предназначены для этого. В соответствии с тактическими установками, если уж «легковушки» не могут избежать сражения, то они должны быть всегда в движении — нанести удар, а затем отбежать или отпрыгнуть, бегать кругами вокруг врага и непрерывно поливать его огнем. Но ведь такая тактика по плечу только опытным ветеранам, которые уже буквально сливаются со своими мехами и выполняют любые маневры на одних рефлексах, даже не задумываясь об этом. А у меня в копье были зеленые кадеты, даже неопытнее меня самого. На такое они были просто не способны. А если говорить еще откровеннее, то тогда я вообще не думал ни о чем таком, а просто видел перед собой врага и стрелял в него. О том, что мне нужно командовать, вообще забыл. И, как ты думаешь, какие у меня были чувства, когда потом за это я еще и получал награды?

Слушая мою отповедь, Анжела молчала, на ее лице было ошеломленное выражение.

— Прости, командир, я не думала об этом, — наконец сказала она.

«Командир»… Уже лучше. Я продолжил:

— Я просто поклялся себе, что такого больше никогда не повторится, что я буду по возможности тщательно планировать любую операцию и не терять головы в бою. Именно поэтому я сейчас провожу больше времени в кабинете, чем в кокпите меха.