![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Ненашев... Запомню. С кем разговаривал Игорь о том,
что мы братья? Ну!
— С доктором седьмого каторжного корпуса.
— Фамилия?
— Ивлева.
— Та самая... Кого наметил отправить на этап?
— Многих, товарищ генерал-майор. Двадцать девять че
ловек. Прикажете подать список?
— Ты идиот! Зачем они мне все нужны? Кто пойдет в
побег?
— Перво-наперво Седугин.
— Одобряю. Но Седугин завтра должен был работать.
— Если бы я Дашкова перехватил, по селектору задержал
бы Седугина с этапом.
— Кого еще?
293
— Доктора. Эту самую Ивлеву. С ней Игорь говорил, а от
нее слова не добьешься на следствии. Убей, не выдаст она
Игоря. Сомнение бы вызвало у начальства. Много знает док
торша и очень неуважительная. Меня ни во что ставит! Будто
она умнее меня. Обидно.
— Неплохо. Отделаемся и от нее. Дальше?
— Васильеву. Зачем она нам теперь нужна. Только вред
от нее один.
— Туда ей и дорога. Доносчику первый кнут.
— Воробьеву. Это она все дело с Русаковой испортила.
— Стоит ли? Лишняя стрельба порой не на пользу. А впро
чем, черт с ней.
— Верикова. Он капитаном корабля на воле работал.
Злобный. Я от Красноженовой узнал, что у Верикова дочь на
пересылке убили. Грозился отомстить.
— Навряд ли он сумеет. И все же правильно. Зажился
старик, пора и на покой.
— Точно, Леонид Фадеевич. Для его же пользы стараюсь.
Мучается он в лагерях. О дочери думает.
— Хватит разглагольствовать. Кого еще?
— Андрея Петрова.
— Этого зачем?
— Он всю поднаготную может знать. Игорь в нем души не
чает.
— Кто такой?
— Бродяга. Паспортный режим нарушил.
— Странные вкусы у Игоря. Что ж, можно и его. Все?
— Ненашева бы неплохо. Да старушенцию одну. Денисо
ву. Она тоже доктор, только не настоящий, а какой-то биоло
гической науки. Полковник пояснял, что ее за хворосомы и
гены посадили. Часто я про эти хворосомы слышу, а вот что
такое, в толк не возьму. Они сильно вредные? Их от капита
листов завезли или как?
— Буржуи через границу перебросили, — без тени улыбки
пояснил Орлов и с сожалением посмотрел на Зотова. «Колун!
Палач! Но работник ценный. В глубинке он на месте...»
— Ими людей травят, товарищ генерал-майор?
— Кем?
— Хворосомами.
294
— Травят, Зотов, и заражают туберкулезом, тифом и чу
мой. С Ненашевым понятно, а Денисову зачем в побег?
— Так она же подружка Ивлевой. Водой их не разольешь.
— Пусть бежит. Не много ли слишком для одного раза?
Восемь человек из двадцати девяти. Остается двадцать один.
Очко. Счастливое число. Три семерки... Как же ты думал осу
ществить свой план? В темноте можно кого не надо уложить.
А кого следует — и в самом деле убегут.
— Не убегут, Леонид Фадеевич.
— Почему?
— Вы в больнице бывали и дорогу помните. С прошлого
месяца поезд останавливается в двух километрах от больницы.
Как выйдешь из зоны, можно напрямки идти, а можно насыпь
перейти и на грунтовую дорогу подняться. По дороге спод
ручней шагать, чем по шпалам. За дорогой сразу тайга начи
нается, по левую руку, если к глубинке идти, а по правую —
на обочинах сосны стоят. Когда передний конвоир и первая
пятерка зеков поднимется на дорогу и свернет сразу за дере
вья, конвоирам, что по бокам и сзади идут, передних не видать.
На этом месте сегодня ночью трое надумали бежать. Один
сексот наш, Гребцов, и двое других, Абрамов и Винокуров.
Гребцов доложил нам и сам на этап не пойдет. Винокуров и
Абрамов — мужики отчаянные, большесрочники. Они кирпичи
припрячут и прутья железные. План у них такой. Когда ко
лонна свернет за деревья, они подбегут к конвоирам, на ходу