![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
мешал.
285
— Но если бы я потребовал бумаги Седугина?
— Вы бы их и не увидели. Полковник, как начальник се
кретной части, не отдал бы вам их.
— Много власти ему дали. Не плохо придумал Осокин.
Ты захотел действовать самостоятельно. Если бы тебе не по
мешали Седугин, Васильева, Дашков, то все равно ты погиб
бы со своей глупостью.
— Где же я промашку дал? Что не досмотрел?
— Учесть на будущее хочешь? Учти, если тебе пригодит
ся... Оба письма написаны одним почерком. Если верить до
носу Седугина, а вернее надписи под этим доносом, то станет
понятно, что Седугин писал под диктовку Осокина. Но письмо
написано от моего имени. Такое письмо я бы не доверил ни
кому, продиктовал бы только сам. Выходит, что Седугин —
мой человек, и он же пишет письмо матери, в котором разо
блачает меня как двоюродного брата Игоря. Значит, оба пись
ма — фальшивка. Осокина убрали бы, я бы остался на месте,
а тебе несдобровать.
— Но Седугин мог работать...
— На нас двоих, — перебил Орлов. — В нашей системе
такое возможно. Иногда сексоты работают сразу на трех хо
зяев и всех трех продают четвертому. Однако в данном слу
чае подобное исключено. Интересуешься почему? Оба письма
Седугина написаны одинаковыми чернилами и в одно и то
ж е время. Я мог видеть Седугина два месяца назад, а следо
вательно физически не мог сегодня утром или вчера вечером,
или даже завтра, продиктовать Седугину письмо.
— Но завтра вы бы приехали...
— Все равно расхождение в один день.
— Неужто так точно время узнают, когда написано?
— С точностью до двадцати минут. Наука теперь шагнула
далеко. — «Поверил и этому, кретин... И он еще интригует...»
— Век живи — век учись, а дураком помрешь.
— Меткое замечание. Люблю самокритику. Полковник бы
не разрешил тебе выехать с двумя письмами, написанными
одним почерком. Кто должен был написать письмо к матери?
— Васильева. Сорвалось с ней...
— Полковник вышвырнул бы тебя с письмом Седугина.
Ну хорошо, что ты хоть научился говорить правду.
286
— Стараюсь, товарищ генерал-майор.
— На следствии Васильева могла проболтаться.
— Я об этом подумал.
— И что же ты придумал?
— На этап Васильеву. И... побег.
— На большее тебя не хватило... В побег отправлять ты
умеешь, а думать... Убогий ты! Обидела матушка-природа
майора Зотова. Уж куда тебе за шкирку ее хватать. На коле
нях милости не выпросишь. Она дама строгая.
— Кто? Вы не о жене моей часом? Она у меня с харак
тером.
— Не паясничай, Зотов!
— Я ж не шутейно... Думал, что вы жену мою дамой обо
звали. Она, дуреха, где-то прослышала и часто в сердцах гово
рит: «Я — дама строгая».
— Тебе думать вредно, очень вредно. Ты знал, что с ми
нуты на минуту ко мне придет Дашков. Почему нахально вел
себя в начале разговора? Без кривляний! Начистоту!
— Да как вам сказать...
— Как есть, так и говори.
— Я рассудил, что раз задержался Дашков, то и до утра
не придет. Он насчет закидона слабак, — Зотов выразительно
щелкнул себя по шее, — у него тут брат живет. Как заложили
они, до утра лейтенанта не леди.
— Все вы пьяницы беспробудные, — всколзь заметил Ор
лов, маленькими глотками прихлебывая коньяк.
— Служба самая что ни на есть собачья. Одна только и
радость у нас — выпить, поесть хорошо, да с молодыми зечка
ми побаловаться.
— Продолжай.
— Плеснули бы, Леонид Фадеевич. Самую малость... душа
высохла, — майор жадно облизнул тонкие губы.
— Кончим дело — размокнет... Всю бутылку вылакаешь.
— Я думал так. Пока не придет Дашков, я вам расскажу
об Осокине.
— Так прямо все бы и рассказал? Чис-то-сер-деч-но, — ядо