![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Ростовцев Геннадий Иванович под кличкой Волк принудил
заключенную Русакову...
— Клавку, — подсказал Зотов.
— Клавдию написать тайный донос на генерал-майора
Орлова, что якобы он сожительствует с молодыми заключен
ными. О задании полковника Осокина также знал лейтенант
Дашков, который лично разговаривал с заключенным Ростов
цевым Геннадием Ивановичем. Русакова после беседы с Ро
стовцевым повесилась, не могу знать из каких побуждений, а
Ростовцева убили воры на почве личной мести. Я и Дашков
пол года молчали. Полковник Осокин все время запугивал нас.
Мы боялись, что все откроется и тогда нам обоим не будет
снисхождения. Поэтому мы решили чистосердечно, доброволь
но, полностью осознав свою вину, доложить о всех незаконных
291
действиях полковника Осокина. Заявление составлено мною
третьего апреля тысяча девятьсот сорок шестого года...
— Но сегодня у нас девятое, — робко напомнрш Зотов.
— Пиши, что говорят... В присутствии лейтенанта Дашко
ва и собственноручно подписано мною... Подписал?
— Так точно. — Орлов внимательно прочел заявление Зо
това и протянул его Дашкову. — Пиши: настоящее заявление
правильное. Я его прочел и подтверждаю собственноручной
подписью... Вот и все. — Орлов взял в руки пресс-папье, про
мокнул невысохшие чернила, свернул вчетверо лист бумаги и,
опустив его в карман, снял телефонную трубку.
— Вы опять звонить? — испуганно спросил Зотов.
— Не твое дело. Алло. Соедините меня с квартирой пол
ковника Осокина. Да, это я. Кто говорит? Вы, Евгения Васи
льевна? Здравствуйте. Позовите к телефону супруга... Спит?
Будьте добры, разбудите. Ничего не поделаешь, приходится и
ночью беспокоить... Полковник Осокин? Орлов говорит. Рано
вы ложитесь спать, Герасим Петрович. Ваши часы спешат на
целых три минуты. Y меня хронометр точный. Немедленно
приезжайте. Да-да,
срочное дело. ОТТУДА звонили. Жду. —
Орлов повесил трубку. — Минут через двадцать он придет.
Полковник живет недалеко. Жаль, его машина в ремонте.
Впрочем, иногда полезно и грязь помесить. Выйди, Дашков, в
коридор. Услышишь стук в ворота, доложишь.
— Так он же позвонит, — напомнил Дашков.
— Раз я говорю выйти, значит выйди. Не вздумай прогу
ляться по двору. Пирата спустили с цепи, порвет. — Дашков,
опустив голову, вышел.
— В нашем с тобой распоряжении, Зотов, целых двадцать
минут. Я хочу кое-что уточнить. Седугин с самого начала сидел
в карцере один?
— Так точно.
— С кем ж е он мог передать Игорю письмо?
— Второе с Мироновым.
— Это я помню. А первое?
— Ума не приложу.
— Ты говорил о заключенном. Фамилия его?
— Сколько ни бился с Мироновым, слова путного не вы
жал из него. Говорит, заключенный, а какой — ни слова.
292
— Плохо ты его допрашивал.
— По-всякому грозил. И судом, и пистолетом. А он как в
рот воды набрал.
— Миронов прочел письмо?
— Надо полагать, не успел. Я его тут ж е прихватил. На
горяченьком.
— Ты Седугина расспрашивал?
— Молчит. Надзирателей я не позвал, чтоб лишних сви
детелей не было. А сам много ли одними кулаками успею?
— Он не сопротивлялся?
— Я на него наручники автоматические надел. Неспод
ручно в наручниках отмахиваться.
— С завкарцером беседовал?
— Душу из него вытряс. «Не видел, — твердит, — никого».
— А твое мнение?
— Могло так случиться. Завкарцером вышел в зону по
своим делам, а зек перемахнул через забор и взял у Седугина
письмо.
— Хороша у тебя охрана! В карцер как в собственный
дом заходят. Кого ты подозреваешь?
— Думать на многих можно.
— Конкретно.
— Может, санитар четвертого корпуса Илья Ненашев. Он
у Игоря верный человек.