Воздушные шарики запрещены

Что-то было не так там, в подвале,

я прекрасно это осознаю. Я проезжаю на метро станцию «Нёррепорт», еду читать первую лекцию из моей серии про то, что свойственно датчанам и объединяет их, но мне трудно сконцентрироваться. Что Ольга все-таки такого сказала мне, не произнеся этого вслух?

Когда цель нашей встречи была достигнута, она, не одеваясь, улеглась на диван и поджала под себя ноги. Мне показалось это странным. Она сказала, что мама тяжело больна. Все очень серьезно. Рак легких. И заплакала. Я сказал ей, что мне очень жаль. По крайней мере, она надеется, что сможет съездить на родину и проведать ее, сказала она, пока еще не поздно, но у нее нет на это денег.

Двери закрываются. Станция «Амагербро». В проходе, высунув язык, сидит собака коричневого окраса и смотрит на меня. Мне выходить только на «Фредериксберге». Разве разрешено возить собак в метро? Хозяин собаки – пожилой мужчина в спортивном костюме для пробежек, с повязкой на голове. Они, наверное, возвращаются из какого-нибудь парка: Амагер Феллед или Фемёрен, где на пару активно занимались моционом.

Я игнорирую собаку и опускаю взгляд в свои записи. Было бы замечательно, если бы я смог рассказать все, не заглядывая в записи. Такой дополнительный плюсик. Швеция – это современное индустриальное общество, тогда как Дания в большей степени, как бы это сказать, представляет собой родину ностальгии и традиций. Заглядываю в свои бумажки: горькая настойка «Гаммель Данск», игра «Матадор»[7], парк развлечений Тиволи, фильм «Отец четверых в снегах»[8]. Еще я читаю, что Дания – страна преимущественно сельскохозяйственная, так у меня написано, но я в этом не совсем уверен, хотя, согласно данным Датского статистического управления, поросят в Дании больше, чем людей.